Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 68 – Мари Александер

Пробурчав себе что-то невнятное под нос, Исабель всё же взяла кружку и пошла выполнять данное ей задание. А я взяв себя в руки, постаралась вспомнить, чем и как меня лечила бабушка в детстве. Аптеки в её деревне не было, так что кроме валерьяны для кота, в её доме ничего более из аптечных лекарств не водилось. Зачем нужна была валерьянка, это для меня так и осталось секретом. Всё как-то забывала спросить у бабушки. А потом уже не у кого стало спрашивать.

Так как надписей на бутылочках не было, пришлось определять на запах, что чем является. В большом полупустом пузырьке оказался уксус. Недолго думая, я пока отставила две другие бутылочки, так и не определив их содержимое, и приступила к лечению, используя уксус.

Обтирание помогло. Жар постепенно стал спадать. Ливанси в горячке что-то шептала и звала нянюшку Мию. Мне приходилось успокаивать её. Отвар мне принесла сама сестра Матильда.

— Я отправила вашу девочку спать, ‒ сказала она, заранее ответив на мой ещё не заданный вопрос: где Исабель?

В том, что это разумное решение, я была согласна и поэтому кивнула. Но вспомнив о том, что монашка слепая, я сказала вслух.

— Спасибо.

— Вам так же стоит пойти в свою спальню, госпожа надзирательница, ‒ предложила мне сестра Матильда. ‒ Я останусь с девочкой и если бог решить забрать её сегодня, то я буду молиться, чтобы её невинная душа попала в рай.

Только я хотела возразить ей, как слепая добавила:

— Дети не должны отвечать за грехи своих родителей. Малышка Ливанси светлая душа. Она не заслужила таких мучений. Но на всё воля божья. У него свой замысел и нам не разуметь его. Покуда, мы всего лишь неразумные дети его и не видим всего, что видит и знает ОН.

— Помолиться вы можете и в другом месте, ‒ сказала я, сдерживая свой гнев. ‒ А здесь вы либо помогаете мне, либо не

Сестра Матильда перебила меня.

— Чем я могу помочь?

Долго думать не пришлось.

— Чистое бельё можете принести? ‒ спросила я. ‒ И если старик Джон ещё не лёг спать, то пусть принесёт горячей воды. Плита наверняка ещё горячая. Думаю, много времени на то, чтобы подогреть воду не потребуется.

— Как скажите, госпожа надзирательница, ‒ кивнула слепая и развернулась, чтобы выйти.

— Лилия, ‒ исправила я её.

— Простите?! ‒ переспросила слепая. ‒ Но меня зовут Матильда, и хотя я покинула монастырь, но предпочитаю, чтобы ко мне обращались сестра Матильда. Я всё ещё соблюдаю все данные мною клятвы. Поэтому госпожа надзирательница.

— Не госпожа надзирательница, ‒ перебила я её. ‒ Обращайтесь ко мне по имени, Лилия, я дозволяю. И передайте всем, что я не желаю слышать обращение в свой адрес «госпожа надзирательница»!

Мне резало слух слово «надзирательница», каждый раз слыша его, я вздрагивала. А сейчас я так устала, что мне и в голову не пришло, что я совершила грубейшую ошибку, назвав своё настоящее имя. Сестра Матильда тут же мне об этом напомнила.

— Но вы же леди Деверё, ‒ с подозрением уточнила монашка. ‒ Анна Шарлота Деверё, вдовствующая леди Уилмон, внучка леди Анны Шарлоты Деверё, нашей последней попечительницы, разве не так?

— Всё верно! ‒ ответила я и спешно придумывала, как исправить свою ошибку. ‒ Но я с детства привыкла, что в доме бабушки меня все звали Лилия.

— Это наверное потому, что вас и вашей покойной бабушки одинаковые имена ‒ рассудила вслух монашка.