Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 95 – Мари Александер

— Кто вы? Что вы делали в приюте и почему ненавидите того милорда?

Мои надежды получить ответы на мои вопросы были напрасны.

Монах промолчал, его взгляд стал стеклянным, а затем он и вовсе закрыл глаза. Нет, он не продолжил молитву, он лежал неподвижно. И если бы грудная клетка не поднималась при дыхании, то можно было бы подумать, что передо мной лежит труп.

Пришлось принять его молчание, как ответ.

Что ж решила я, так тому и быть. Как истинная христианка, я выполнила свой долг перед больным. Завершила все медицинские процедуры, но прежде чем покинуть наш временный лазарет, я громко сказала, обращаясь к старику Джеку и кухарке.

— Мистер Винчестер, мисс Джудит, прошу вас, присмотрите за больными. А если вдруг понадобится что-то, то сразу же обращайтесь к сестре Матильде. Она будет только рада помочь.

— А вы, леди Лилия? ‒ не поняла кухарка и тут же высказала странное предположение. ‒ Вы куда-то уезжаете? Вас долго не будет?

— Нет, я не уезжаю, просто думаю, что моя помощь больным не потребуется. Мои познания во врачевании скудны. Сестра Матильда более сведуща в лечении, как душ, так и тел. А у меня много других забот. И совсем нет времени, чтобы повторно лечить одни и те же раны. Так что господа больные могут и далее мутузить друг друга, более не разнимайте их, Мистер Винчестер. Хотят побыстрее увидеться с богом, что ж, не будем им мешать. Занесут в раны инфекции, и быстрая смерть от заражения крови им обеспечена. Прощайте, господа. Джудит, как закончишь тут, зайди ко мне, обсудим меню. Скоро же праздник.

Не дожидаясь ответной реакции на свою длинную, нравоучительную речь, я вышла на свежий воздух. И всё же я успела почувствовать на себе взгляды не только поражённого моим заявление старика Джона Винчестер и удивлённой Джудит. Оба пациента смотрели на меня, и, кажется, вот в этот момент они были солидарны в своих мнениях. И монах, и благородный лорд, выразили мне своё призрение.

И это вместо благодарности?

Это меня взбесило. Я тут нянчусь с этими двумя, а они…?

Разве разумный человек, только придя в себя после тяжелых ран, будит кидаться с кулаками на лежащего рядом такого же доходягу?

Вот именно, что нет! И другого ответа тут и быть не может.

А ответить на мой вопрос?

Разве монах не мог, хотя бы слово сказать?

Это демонстративное игнорирование моих вопросов, это же не просто неуважение. Это явное указание на то, что он я не достойна его внимания.

Ох, как же я не выносила всех этих доморощенных священнослужителей, с их высокомерием и взглядом свысока.

Да и милорд тот не лучше! Задай я ему те же самые вопросы, которые задала монаху, то я так же не получила бы на них ответы. Хотя разве что имя свое этот джентльмен возможно и назвал бы. Хотя не факт, что оно было настоящим бы. Ведь по сути проверить его мы никак не смогли бы.

Ох, сколько же этих «бы».

Меня именно это и злило во всей сложившейся ситуации.

По сути, в день, точнее ночь пожара в нашей жизни появилось двое незнакомцев. Прошла уже неделя, а я до сих пор не знаю кто они такие. Но раз они придя в себя тут же кинулись в драку, то стало быть они знают друг друга. И если хотя бы один из них заговорит, то мы сможем узнать, кто они и как появились в приюте святой Агнессы именно в тот роковой день.