Книга Мой муж злодей, страница 84 – Алиса Вишня

С рассветом приходит понимание масштабов. Стены повреждены, несколько наших солдат ранены. Есть и убитые. Всего в поместье триста воинов — Энсли держал столько для безопасности. Ранены двадцать человек, убиты семь. Я не знаю, много это или мало в процентном отношении. Раненых тут же приносят в главный зал. Некоторые ранены тяжело, и я опасаюсь за их жизнь.

Моя же жизнь превращается в бесконечный цикл из стонов, запаха крови и травяных отваров. Усадьба теперь — осажденный лазарет. Я, вместе со старым лекарем, промываю раны, накладываю повязки, и варю горькие зелья.

Пока наши люди чинят повреждения под градом стрел, прилетает почтовый голубь. Донесение из армии. Наше войско теснит Хуфру, но разведка донесла — принц-предатель, с несколькими отрядами, отбыл в столицу. Он объединился с императрицей.

Расспрашиваю старого слугу императора про Хуфру. Императрица Тамира вторая жена Дариуса, и не мать принцам. Особой любви или дружба между ней и ими не было. Поэтому, союз Тамиры и Хуфры кажется мне странным. Но слуга объясняет — второй принц очень обижен на отца, за то, что отправил его в чужую страну. И объединится с любым, кто враг императору.

Энсли, узнав об этом, бьет кулаком по столу так, что подпрыгивает посуда. Он в ярости от своего бессилия, от того, что его место там, в поле, во главе его армии, а не здесь, в осажденном поместье.

Дни сливаются в один сплошной бесконечный день. Уход за ранеными, забота об императоре, которого нужно кормить так, как подобает монарху, даже если приходится экономить каждую крошку. И лечить. Запасы трав, которые я использую для лечения, тают на глазах. Слава богам, Энсли, этот гениальный стратег, предусмотрел и это — в подвалах обнаруживается целый склад с лекарствами и настойками.

В один из дней я понимаю, что давно не видела свою служанку Таню. Ледяной страх сковывает сердце. Врываюсь в кабинет к Энсли, где он сидит над картами.

— Где Таня, моя служанка? — интересуюсь я.

— Там, где ей, предательнице, и место! — равнодушно сообщает муж, не отрываясь от черчения линий на карте.

— Ты велел ее убить? — мой голос срывается — Как ты мог! Ее вина не доказана! Может быть, она верна нам!

Энсли поднимает на меня уставшие глаза и спокойно, словно объясняя ребенку прописную истину, говорит:

— Успокойся! Я отослал ее во дворец, с приказом шпионить в нашу пользу. Если она верна тебе, она станет нашими глазами и ушами там. Если служит врагам — пусть лучше служит им подальше отсюда.

Я оседаю на стул, обескураженная его холодной логикой.

...Принцесса Камила, конечно же, не остается в стороне.

— Я не могу сидеть сложа руки, когда мы все в опасности! — заявляет она с трагичным видом.

Но ухаживать за ранеными она не может — становится дурно от вида крови. Зато эта поганка постоянно крутится возле Энсли. Я собственными ушами слышала, как она, воркуя, предлагала ему сменить повязку!

— Позволь, Энсли, я сделаю это нежно…

И крови уже не боится!

— Видеть обнаженную грудь мужчины может либо лекарь, либо его жена! — отрезал он тогда — Для незамужней девушки это неприлично!

Это он сказал, но не прогнал ее! Он позволяет ей болтаться рядом, подавать ему чай, читать вслух, и помогать в мелочах, пользуясь тем, что я с утра до ночи в лазарете.

Но ночь… ночь принадлежит мне. Я снова сплю в его кровати, чувствуя, как с каждым днем, и с каждой ночью он становится все здоровее и крепче. От раны остался лишь бледный шрам на могучей груди.