Книга Мой муж злодей, страница 87 – Алиса Вишня

Потом он приподнимает меня так, что моя голова оказывается под его подбородком, и перекатывается. Мы лежим вплотную, наши расслабленные тела так и оставались соединенными.

И в этот момент я понимаю с оглушающей ясностью: я больше не гостья в этом мире. Не потерянная душа в чужом теле.

Как я могла раньше жить, не зная его? Как могла жить без него? Без этого мужчины во мне? Он не только вошел в мое тело, он проник в мою душу еще тогда, давно, когда я увидела его в первый раз, стоящим в расстегнутой рубашке на крыльце этого дома. Уже тогда я млела от его взглядов, от его тела, от его прикосновений... Уже тогда мечтала покорить этого дикого зверя, такого жестокого, циничного, такого нежного и ласкового...

Я лежу в его объятиях, слушая, как бьется его сердце. Он гладит мои волосы, и в его прикосновении столько нежности и обладания! И понимаю, что мой дом, моя жизнь теперь здесь, в его руках.

Просыпаюсь от мягкого утреннего света, пробивающегося сквозь щель в тяжелых бархатных шторах. Несколько мгновений лежу, не открывая глаз, наслаждаясь теплом и уютом постели Энсли, вдыхая его запах, оставшийся на подушках — терпкий, немного древесный, с нотками кожи и металла. Я улыбаюсь, предвкушая, как сейчас потянусь, повернусь и прижмусь к нему.

Но место рядом со мной холодно и пусто.

Улыбка исчезает с моих губ. Сердце делает болезненный скачок, и замирает. Его нет. Конечно, я понимаю — война, поместье в осаде, и у мужчины, командующего обороной, нет времени нежиться в кровати. Он, наверное, просто не хотел меня будить.

Но это разумное объяснение не может унять внезапный, ледяной приступ страха. В этом мире, где опасность на каждом шагу, пустая постель поутру — дурной знак.

Резко сажусь, отбрасывая одеяло. Нужно одеться, и привести себя в порядок. Сначала в свои покои — ванна, платье, прическа, — а потом найти мужа. Негоже в таком растрепанном виде с ним встречаться! И ходить по дому, где куча разного народу, такой — тоже неправильно.

Выскальзываю из спальни Энсли и едва не сталкиваюсь в коридоре со служанкой, спешащей с кувшином горячей воды.

— Доброго утра, миледи! — кланяется она.

— И тебе, Анна! Какие новости? Как прошла ночь? Где генерал? — забрасываю вопросами, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Все хорошо, миледи! Осаду ночью сняли!

— Да ты что?

— Да! Ушли эти бандиты, в неизвестном направлении!

— Где генерал?

— Он в своем кабинете. С самого рассвета. Я вам воду принесла для умывания!

В кабинете. Значит, жив и здоров. Слава богам. Ладно, ванна подождет. И горничная с кувшином тоже! Сначала я должна увидеть его, пожелать доброго утра и убедиться, что все в порядке.

Иду по коридору, и мое сердце уже не колотится от страха, а трепещет от нетерпения. Толкаю тяжелую дубовую дверь его кабинета без стука, предвкушая, как он поднимет на меня уставшие глаза, и его лицо смягчится в улыбке.

Но Энсли не один.

Он сидит за столом, склонившись над какими-то бумагами, а рядом с ним, непозволительно, возмутительно близко, сидит принцесса Камила. Так близко, что светлая шелковая прядка, выбившаяся из ее обычно безупречной прически, касается щеки Энсли, когда она указывает пальцем на что-то на бумаге.

Внутри меня вспыхивает и взрывается раскаленная лава. Воздух в легких превращается в огонь. Радостное предвкушение сменяется слепой, всепоглощающей яростью. Стремительно пересекаю комнату. Мой взгляд прикован к этой наглой прядке, и к ее близости с моим мужчиной.