Книга Пышное спасение для генерала, страница 4 – Надежда Олешкевич

Это она так завуалированно намекнула на мой вес.

На вес!

При том что я устраивалась на экономиста, и мне не нужно бегать выполнять тысячу разных заданий, не требуется таскать грузы или лавировать постоянно между узко стоящими столами. При том что мой опыт работы больше пяти лет. У меня просто шикарное резюме, но, видимо, мои параметры волновали ее гораздо больше, чем умение обращаться с цифрами.

Я тогда сцепила зубы, поблагодарила за «уделенное мне время» и вышла в коридор. Решила зайти в туалет перед уходом. И там, сидя в кабинке, услышала, как эта же женщина обсуждает меня со своей подругой.

— Ты жируху, которая пыталась к нам устроиться, видела? - голос у нее такой важный, словно она чувствовала свое полное превосходство надо мной. - Небось на камеру жрет, как те свиньи из интернета. Я сидела и молилась, чтобы не попросила сесть, а то она точно поломала бы мне стул. С трудом выпроводила, чтобы своим потом все не провоняла.

— Но нам ее рекомендовали, - робко возразила вторая.

— Кого - эту? Да она своими жирными пальцами устанет по клавиатуре стучать. Говорю тебе - ничего не сможет. Больше будет жрать, чем работать.

Я толкнула дверцу кабинки. Встала возле раковины, под воцарившуюся тишину неторопливо намылила свои «жирные» руки.

— Знаете, - я улыбнулась самой сладкой улыбкой, на которую была способна. Промыла каждый палец, каждую складочку и колечко. Вытерла их. Повернула голову к женщине, которая пыталась еще держаться важной птицей, - вы правы. Мои жирные пальцы действительно устают. Но знаете от чего?

Она напряглась вся. Переглянулась с подругой.

— От того, что работают. - Я подалась чуть вперед, понизила голос до доверительного шепота: - По-настоящему, представляете? Не просто тыкают в клавиатуру между перекурами и обсуждением чужих бедер, а делают что-то реально важное. Ваши же тонкие, холеные, такие драгоценные пальчики… - делаю многозначительную паузу, глядя на ее побелевшие костяшки, - они, наверное, очень устают… подсчитывать, сколько кандидатов вы уже отшили из-за личной неприязни. Интересно, как быстро до вашего начальства дойдет, что отдел кадров пора менять целиком?

Она краснеет. Красиво так, пятнами.

— Вы… как вы смеете…

— Легко, - пожимаю плечом. - Жирные пальцы меня не подводят, в отличие от вашего чутья на профессионалов. Всего доброго, - открываю дверь туалета, на секунду оборачиваюсь и добавляю на прощание совсем ласково: - Удачи вам с нормальными людьми. Судя по тому, как идет набор, она вам очень понадобится.

Дверь закрывается. Я выхожу в коридор с чувством легкого, почти праздничного злорадства, которое быстро меняется полным разочарование. Собеседование псу под хвост. Я так рассчитывала на эту должность.

И теперь я здесь. Стою на светофоре. Сильно сжимаю руль. Хватаю батончик, который купила по пути, чтобы зажевать стресс. Откусываю половину, мну обертку - шуршу, злюсь, прожевываю.

И тут с моей пассажирской стороны открывается дверь.

Я замираю с поднятым ко рту остатком батончика.

На переднее сиденье усаживается… Костров собственной персоной. В форменных штанах, только без кителя - в одной рубашке с закатанными рукавами. Плечи - не влезают в мою малолитражку, колени упираются в торпеду, голова почти достает до потолка.

Я медленно поворачиваю голову влево. Там, на соседней полосе, стоит большая черная машина. Из нее на меня с любопытством смотрит щуплый помощник.