Книга Пышное спасение для генерала, страница 5 – Надежда Олешкевич

Вот черт.

— Вы, - цежу я, дожевывая батончик. - Какого лешего вы здесь забыли?

Генерал смотрит на меня с легкой насмешкой.

— Вы не назвали своего имени, - говорит он предельно спокойно, будто ничего особенного не происходит, но также с ноткой давления, словно я должна, обязана сделать так, как нужно ему.

— И не назову, - я вытираю крошки с губ. - Выйдите. Я не вожу больных людей.

Он выгибает бровь.

— С чего вы взяли, что я болен?

Я усмехаюсь.

— Совестью, Павел Витальевич. У вас она отсутствует. А отсутствие жизненно важных органов - это, знаете ли, инвалидность. Мне вас без соответствующей наклейки перевозить нельзя - потом выпишут штраф.

Уголок его губ дергается вверх.

— Увы, придется пойти наперекор своим правилам, - он указывает пальцем на светофор, - нам как раз загорелся зеленый.

Смотрю на светофор. Черт!

— Выйдите! - рявкаю я.

Генерал не двигается. Даже бровью не ведет.

Сзади раздается нетерпеливый сигнал - кто-то уже озверел от моей медлительности, давит на клаксон снова и снова. К нему присоединяется второй.

Я оборачиваюсь, высовываюсь в окно и ору:

— Заткнитесь! Не могу ехать, у меня тут инвалид в салоне!

Сигнал повторяется. Громче.

Генерал смотрит на меня с таким выражением, будто я - самый занимательный клоун в его жизни.

— Какая заботливая, - произносит он. - Даже о таких, как я, переживаете.

— О таких, как вы, я переживаю, только когда вы в моей машине, - огрызаюсь ему в ответ. - И я сказала - выйдите!

Черная машина генерала трогается с места, потому что ей только сейчас загорается зеленая стрелочка. Выезжает вперед, поворачивает на перекрестке…

И тут в нее с размаху влетает серая иномарка.

Оглушительный удар. Треск металла, визг тормозов, звон разбитого стекла. Черный внедорожник дергается, разворачивает поперек полосы.

Мое сердце ухает в пятки.

А серая машина… она сдает назад, притом очень быстро, уверенно. И уезжает с такой прытью, будто вся эта акция была запланирована.

— Слава! - выдыхает генерал. Дергает ручку двери.

Я хватаю его за рукав.

— Сидеть! - рявкаю так, что он замирает.

Не знаю, откуда берутся силы. Не знаю, почему я вообще его останавливаю. Но все работает на автомате.

— Сидите, я сказала! Здесь проезжая часть. Сначала...

Включаю аварийку, быстро нахожу место, чтобы приткнуться на обочине. Глушу мотор. Сама вылетаю из машины - ноги не слушаются, но идут. Генерал тоже выбирается и почти сразу перегораживает мне путь.

— Подождите внутри, - его голос жесткий, командирский. Сразу разворачивается и спешит к помощнику.

Бегу следом.

Генерал приближается к черному внедорожнику. Дверь со стороны пассажира полностью помята, стекло разбито. Внутри все еще находится Слава. Он моргает, пытается прийти в себя. Я вижу кровь на его лбу.

— Слава, черт! - Костров рывком пытается открыть дверь, что получается у него не сразу. Тянет помощника на себя. - Ты как?

— Жи… жив, товарищ генерал-майор, - бормочет тот и оборачивается автомобиль. - Только…

— Только ничего. Сейчас скорая будет.

Мужчина уже достает телефон. Звонит. Говорит коротко, сухо: «ДТП на перекрестке Ленина и Свободы. Есть пострадавший. Второй участник скрылся. Организуйте перекрытие». И отключается.

Я стою рядом. Трясусь. Внутри все кипит - адреналин, страх, непонимание. Нужно что-то сделать, как-то помочь, но смотрю на генерала и понимаю, что совершенно бесполезна, потому что он какой-то проклятый профессионал, который уже оттянул помощника на газон и начал осмотр. Движения четкие, вопросы конкретные. Будто он тысячу раз уже так делал.