Книга Позывной "Аббадон", страница 73 – Екатерина Воробьева

Тем временем за огромными дубовыми дверьми генерал Пансек усердно “работал” в своем кабинете. После плотного обеда генерал, пуская пузыри, громко похрапывая, дрых на своем удобном, большом и мягком диване, укрывшись пушистым пледом.

Джин стояла прямо над ним и с любопытством наблюдала, как его мясистые, жирные губы раздуваются в такт дыханья, а огромное, натянутое, как барабан, пузо поднимается и опускается под пледом.

Тихо захихикав, она спряталась в тени тяжелых штор и создала качественную, до умопомрачения правдоподобную иллюзию. Все пространство зарябило и покрылось синим туманом. Свой голос она тоже изменила, сделав его более протяжным, со зловещим эхом.

— Пансек! – позвала она - Пансек!

Генерал громко хрюкнул, поворочался, почмокал губами и, открыв глаза, подорвался, как ужаленный. Пушистый плед взметнулся в воздух от того, с какой довольно проворной ловкостью, рыхлый и неуклюжий Пансек вскочил на ноги.

Его розовый, как у поросенка, цвет лица моментально сделался пепельно-серым, когда он увидел густой синий туман в своем кабинете, а все пространство плыло и рябило перед глазами.

— Пансек! – опять позвала его Джин жутким шепотом – Пансек!

— Кто здесь? – задыхаясь от страха пропыхтел он.

Не смотря на свой статус и довольно приличный возраст, генерал Пансек был очень суеверным человеком, а мрачная готическая обстановка замка сама собой напрашивалась на дикие фантазии о привидениях, призраках и другой подобного рода нечисти.

— Пансек, ты покушал? – с заботой шептал зловещий голос – Пансек, тебе нельзя худеть, печень торчать будет, не красиво.

Видя, как генерал находится практически на краю неконтролируемой истерики, Джин сжалилась. Да и сдерживать себя становилось с каждой секундой все труднее и труднее.

Опустив иллюзию, она с диким визжащим смехом, еле удерживаясь на ногах, привалилась к ближайшей стене.

Поняв, что она в очередной раз напугала и разыграла его, Пансек начал приходить в неконтролируемый гнев.

— Майор! – взревел он, становясь багрово-красным, держась за бешено бьющееся сердце - Ошалела?! И вообще, по какому праву…

— Пончик! Ну, в самом деле! – продолжала хохотать она, держась за живот – Взрослый дядька, генера-а-ал! – возвела она палец к небу – А все в призраков веришь.

Пансек пыхтел, краснел и продолжал хвататься за сердце. Его трясло так, что жирные подбородки колыхались, как желе.

— Тупая пипетка! – заорал он, но приблизиться к ней все же не рисковал – А если б у меня сердце остановилось?!

— Но-но! – погрозила она ему пальцем – Рот закрой, сало волосатое, а то в следующий раз я что похуже придумаю.

И тут Пансек совсем вышел из себя. Схватив со столика возле дивана тяжелый кованый подсвечник, кинул его в Джин.

Она ожидала чего-то подобного, поэтому быстро телепортировалась ближе к двери, за спину Пансеку, а тяжелый металлический подсвечник врезался в окно и с громким треском бьющегося стекла проделал в нем огромную дырку.

— Ой-ой-ой! – покачала она головой – Что же теперь будет?! Я все расскажу королю.

А затем, высоко поднимая колени и размахивая руками, Джин вскачь понеслась к двери, распахнула ее настежь и, несясь по коридору, громко горлапанила во все горло.

— А Пансек разбил окно! – кричала она как ябеда – Пансек окно разбил!