Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 35 – Элис Карма, Алиса Буланова

— У меня к тебе будет задание государственной важности, — говорю я, подходя к дворфу вплотную. — Этой ночью жрица Гутрун должна умереть. Как именно — я оставляю на твоё усмотрение. Но всё должно быть тихо и быстро.

Начальник над надзирателями, мрачнея, сжимает кулаки. Вижу сомнение в его взгляде. А ещё страх. Он боится и правильно делает…

— Ваше Величество, прошу простить меня, — произносит он решительно. — Но казнить кого бы то ни было без суда и даже без обвинения нельзя.

Я стискиваю зубы, сдерживая поток брани. Да как он посмел говорить мне такое в лицо?! Вдруг до меня доходит, что страх в его глазах был вызван не мной. Этот глупец боится гнева бога-дракона.

— Ты не слышал мой приказ? — спрашиваю угрожающе.

— Я слышал, — отвечает дворф, отводя взгляд. — Но я не могу исполнить такой приказ. Он преступен и бесчестен.

Тишина в зале становится звенящей. Я сжимаю ладонь в кулак, но потом вспоминаю, что драка — это не метод для конунга. Я должен показать свою неоспоримую власть и последствия, которые наступают тогда, когда мне кто-то не подчиняется.

— Тогда ты больше не начальник над надзирателями, — произношу я холодно. — С этого мгновения ты никто.

— Как прикажете, — отвечает дворф и в его голосе слышится облегчение. Это злит меня ещё больше. Он что, думает, что отделается отстранением от должности?!

Я поворачиваюсь к ближайшему стражнику — парню, что стоит у колонны, будто желая слиться с ней.

— Ты, — говорю я. — Сможешь убить старуху Гутрун?

На секунду на его лице мелькает паническое выражение. Но после он выпрямляется и, сглатывая ком в горле, отвечает:

— Если Ваше Величество прикажет, я сделаю что угодно.

Я криво усмехаюсь. Неожиданно этот зелёный, безбородый парнишка проявил большую мудрость, чем седовласый старик.

— Отлично. Тогда назначаю тебя новым начальником над надзирателями в темнице. И вот тебе мой первый приказ: убей этого дворфа!

Молодой стражник замирает в нерешительности. В зале становится так тихо, что слышно, как дребезжат оконные стёкла от порывов ветра. Разжалованный командир делает шаг назад, но не успевает ничего сделать. Парень, не давая себе времени на раздумья, выхватывает секиру и заносит её над его головой.

Я отворачиваюсь. За спиной слышится короткий, сдавленный крик и звук удара. Мгновение спустя по полу растекается тёмное пятно.

Мне часто приходилось драться. Видеть кровь, чувствовать смерть рядом. Но это другое. Я кошусь на распластанное тело в центре зала.

— Уберите это отсюда, — говорю я глухо.

Слуги поспешно поднимают тело и волокут прочь. Молодой стражник стоит, тяжело дыша, всё ещё сжимая окровавленную секиру. Я смотрю на него и вижу, что сейчас он боится именно меня. Боится власти, которой я обладаю. Этот страх льстит мне.

Я выхожу из зала, ощущая, как в груди поднимается странное чувство удовлетворения. Коридоры дворца тихи. Слуги, что попадаются на пути, спешат опустить глаза и поклониться. Звуки шагов отражаются эхом от каменных стен. Отчего-то начинает казаться, что впереди грядёт что-то. Воздух уплотняется, как перед бурей. Впрочем, едва ли в моей жизни какой-то период можно назвать по-настоящему спокойным. Я потому до сих пор жив и здравствую, что умею находить небанальный выход из любой ситуации.

* * *