Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 74 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Да будет так, — киваю я и возвращаюсь в зал советов.

Решение принято. И пусть путь этот опасен и полон неизвестности, я не намерен оставаться в заведомо проигрышном положении. Если древнее пламя отвернулось от меня, я найду другой путеводный свет, даже если ради этого придётся протянуть руку тем, кого мы привыкли истреблять.

Ветер завывает в бойницах, будто сам город пытается донести до меня дурные вести. Я сижу в зале совета, укутанный в меха, но холод всё равно пробирается под кожу. Он словно идёт не от каменных стен, а изнутри меня.

Мои шпионы стоят передо мной, не поднимая глаз. Их плащи припорошены снегом, в бородах виднеются ледышки. Я позволяю им закончить доклад, но с каждым словом досада во мне растёт, точно снежные шапки гор.

— А ещё мы выяснили, откуда взялся этот Гудбрэнд, — произносит один из шпионов под конец.

— Ну же! — восклицаю я, поражаясь тому, что главное они сообщают в последнюю очередь. — Кто он? Откуда? У него есть родня, которую можно взять в заложники?!

— Боюсь, что он сирота, Ваше Величество. Предположительно сын горняка, погибшего под завалами в одной из шахт. С самого детства он находился при войске ярла Берена, рос под присмотром солдат. У него нет ни сестёр, ни братьев, ни жены, ни детей. Ни одной ниточки, за которую можно было бы дёрнуть.

Я со злостью сжимаю подлокотники трона. Камень холодный, шероховатый, и это ощущение неожиданно отрезвляет. Злость сменяется разочарованием. Значит, угрозами этого мятежника не остановить. Это прискорбно.

— Где он сейчас? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

Один из шпионов делает шаг вперёд.

— В отряде дезертиров есть дворф, что до сих пор верен вам, мой конунг. В последний раз, когда он выходил на связь, отряд находился на корабле, плывущем по Меркатории на Север.

Я поднимаюсь с трона. Эта информация бесполезна. Ещё из донесения Вальгарда было ясно, что эти мятежники направляются в сторону столицы.

— И это всё? — холодно спрашиваю я. — Река длинная. Север — понятие растяжимое.

Шпион заметно нервничает, но продолжает:

— Мы полагаем, что они направляются…

— Полагаете? — перебиваю я, и в голосе прорывается раздражение. — Мне нужно знать наверняка, как близко к столице находится эта угроза. Выясните это.

Я подаюсь вперёд, и шпионы инстинктивно отступают.

— А в идеале, — добавляю я, — отряд дезертиров лучше бы уничтожить.

— Будет исполнено, мой конунг, — отвечают они вразнобой и склоняют головы.

Когда они уходят, зал начинает казаться ещё более пустым и холодным. Я остаюсь один, и только поблёскивание магических кристаллов в нишах создаёт хоть какую-то иллюзию жизни. Ощущение одиночества заставляет меня испытывать большую осторожность. Я прислушиваюсь к каждому звуку снаружи. Это злит меня больше всего. Хотя я никогда и не признаю этого вслух, но меня страшит возможное появление неизвестного врага.

Я приказываю усилить безопасность в столице. Стражи должны удвоить караулы, проверять всех, кто входит в город. Ворота закрывать на ночь раньше обычного. Никто не должен приближаться к дворцу без проверки. Хольмберг должен стать для своего конунга настоящей крепостью.

Смотрю на огонь и пытаюсь убедить себя, что всё под контролем. Что один безродный дворф, даже если за его спиной стоит бог-дракон, не сможет свергнуть меня с трона. Но где-то в глубине сознания зреет неприятное понимание: самые опасные враги — именно те, кому нечего терять.