Книга Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона, страница 54 – Лиза Форти

Вот зачем нас кормили. Вот почему за нас так заботились. Как же я не поняла?! Хотя, как я могла понять? У нас нет рабства! Людей никто не продает!

— Теперь на них красные точки. Кто-нибудь может подумать, что они больные! — раздражённо бросает Али, замечая следы от пик.

Он склоняется к нам, и его голос становится ледяным:

— Сидите тихо, если не хотите, чтобы вас проткнули. Мне, конечно, будет жаль потерять такой товар, но в моем деле всякое случается. Страдать я не буду.

Его слова звучат, как плевок в лицо. Я хочу закричать, что хочу уйти, хочу домой! Но слова застревают в горле.

— Вперёд! — рявкает Али, подавая знак носильщикам.

Я вцепляюсь в рукав Зары, будто это та соломинка, которая может меня спасти.

Она сжимает мою руку. Её пальцы дрожат.

Когда мы приближаемся к помосту, я наконец вижу, что там происходит.

Девушек выводят на помост. Толпа галдит, выкрикивая цены.

С одной стороны помоста толпятся грязные, оборванные мужчины в халатах, протягивающие руки, чтобы урвать себе красотку за копейки.

С другой стороны — богатеи в белых одеждах сидят на лавках покрытых коврами. Они не кричат. Богатеи только поднимают руку и называют цену. Беднота начинает тут же недовольно гудеть.

Меня трясёт. Губы немеют. Я не чувствую рук. Тело словно не моё.

Я знаю, что через несколько минут буду стоять там.

Я знаю, что меня будут продавать, расхваливая достоинства, словно какую-то корову на рынке,

И теперь я понимаю, зачем Али нас откармливал, как поросят. Для него это, как разведение скота на продажу.

Я прикусываю губу до боли, стараясь подавить охватившую меня панику.

Что делать?! Мысли беспорядочно мечутся в голове, но ни одна из них не даёт ответа.

Толпа расступается перед нашими носилками, и мне становится ещё хуже.

Запах немытых тел ударяет в нос, вызывая тошноту. Мужчины вокруг ухмыляются, обнажая гнилые зубы. Их взгляды противно липнут к коже, словно жирный пот на жаре.

Я затравленно замираю, глядя на них. В голове мелькает безумная мысль: пусть Али выставит за нас цену подороже. Лучше быть у богатого старика, чем у этих.

Зара жмётся ко мне, её пальцы тоже намертво вцепились в мой рукав, как и мои в её. Я знаю, что она думает о том же.

Нас подносят прямо к помосту.

Я почти не слышу голос торговца — самодовольного мужчины в чалме и грязной рубахе.

Перед толпой на помосте стоит очередная жертва: худая девушка в рваной одежде.

Её никто не хочет покупать.

Торговец пытается снизить цену, но богатые мужчины на скамьях лишь привередливо морщат носы, да и беднота не спешит выкладывать свои гроши.

В конце концов её всё же забирает — дряхлый старик с дрожащими руками.

Девушка не сопротивляется. Просто опускает голову и следует за ним, словно пустая оболочка без души.

Я чувствую, как к горлу подкатывают слёзы: мне её так жаль!

Но я ничем не могу ей помочь. А через минуту и мы сами окажемся на её месте.

Толпа поворачивается к нам. Я вижу, как их взгляды загораются жадным интересом. Они оценивают нас, как товар. Как куски мяса.

Мне хочется: кричать, бежать, драться, хоть что-то сделать, но тело не слушается.

Али довольно ухмыляется, дает знак мужчине на помосте. Тот поднимает руку, готовясь объявить цену…

Но вдруг воздух разрезает пронзительный звук. Громкий, протяжный. Все замирают.