Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 5 – Анна Рия

Вот это уже ближе. Не калечить, а лечить. Хоть что-то родное.

— Экономическая. Контроль над ресурсами, управление некромантическими рудниками, налогообложение гильдий.

Скучновато, но безопасно. Сиди себе в кабинете, считай чужие кости. Тоже вариант. Я бы даже сказала — заманчивый.

— И Ритуальная. Сложные обряды, запретные знания, общение с древними сущностями.

Опасно. Пафосно. И — главное — место, где меня раскусят в первый же день. Там наверняка такие специалисты сидят, что мою «древнюю технику» вычислят за секунду. Нет уж, спасибо. Я как-нибудь без общения с древними сущностями обойдусь.

Я, не раздумывая, встала к восстановителям. Группа оказалась небольшой — видимо, чинить скелеты считалось не таким престижным занятием, как их создавать и крушить. Ну и пусть. Меньше конкуренции. Меньше глаз. Меньше шансов, что кто-то заметит, как от моих пальцев идёт золотистый дымок.

Рядом со мной плюхнулся тот самый парень с фиолетовыми синяками под глазами — Крип. От него снова пахло серой, но теперь к ней примешался запах мокрой земли. Он окинул меня взглядом, полным презрения, и фыркнул.

— Что, боевая не по зубам? Решила кости другим заживлять?

Я на секунду задумалась, подбирая достойный ответ. А потом сказала — и сама удивилась собственной наглости:

— Решила, что лучше я буду чинить твоих уродцев, чем ты их потом по всему полигону собирал.

Крип побагровел — у него это, кажется, было любимое состояние, — что-то пробурчал и отошёл подальше. Отлично. Врагов я заводила намного быстрее, чем друзей. Прямо-таки особый талант. Может, мне на Ритуальную надо было — специализация «раздражать всех живых и мёртвых»?

Первый же экзамен подтвердил мои опасения. Нам выдали по древнему, потрескавшемуся черепу — каждому свой, — и велели «вернуть ему силу». Я уставилась на эту жуткую вещь, чувствуя, как внутри всё холодеет. Череп был старый, желтоватый, с трещиной через всю теменную кость. Другие адепты уже вовсю шептали заклинания, окутывая свои экспонаты чёрной маслянистой энергией. У кого-то даже челюсти начинали клацать — то ли от магии, то ли от сквозняка.

Я же просто взяла свой череп в руки. Он лежал в ладонях мёртвым грузом, холодный и равнодушный. Я пыталась представить, как наполняю его силой жизни — осторожно, без свечения, без этой моей вездесущей золотистой дряни. Закрыла глаза. Представила тёплый ручеёк, текущий от сердца к ладоням. Ничего. Даже трещины не затянулись. Череп смотрел на меня пустыми глазницами и, кажется, издевался.

— Элира? — приподнял бровь преподаватель. — В чём проблема?

— Она без своего зверя ничего не может, — громко прошептал Крип своей соседке. — Я же говорил.

Вот же засранец. Хотя… он прав. Без Киро я тут никто.

Нужна помощь? — в голове прозвучал ленивый голос, от которого я едва не выронила череп.

Я покосилась в угол зала. Киро сидел там с невозмутимым видом и вылизывал лапу. С передней перешёл на заднюю, потом на хвост — словно у него не было забот важнее собственной гигиены. На морде читалось выражение глубочайшего самодовольства.

«Ты только сейчас спохватился?» — мысленно огрызнулась я.

Ждал, когда начнёшь паниковать. У тебя забавно дрожит нижняя губа.

Я сжала череп так, что он жалобно хрустнул. Но в тот же миг он дрогнул в ладонях и засветился — тусклым зеленоватым светом, точь-в-точь как глаза Киро. Кость потеплела. Челюсть клацнула и замерла, словно череп хотел что-то сказать, но передумал.