Онлайн книга «Я преподам вам урок!»
|
Там, за этим «ненавижу» пряталось слишком много смысла. Слишком много осознанности. Слишком целенаправленный взгляд. Если это было обращено к нам… Почему? Что она знает? Что мы ей сделали? Пальцы сами собой сжимаются в кулак, ногти впиваются в ладонь. Смотрю на эту упрямую, загадочную, опасную девчонку и впервые за долгое время не знаю, что хочу сильнее. Желание защитить ее от чего бы то ни было или понять, откуда в ней столько огня, направленного против нас. Она что-то бормочет во сне — неразборчиво, тихо. Поправляю одеяло, подтыкаю края. Мои пальцы случайно касаются ее плеча — горячего, влажного. Ладно, сперва мы тебе поможем, крошка. Даже если ты нас ненавидишь. Особенно если ненавидишь. Потому что ненависть — это тоже чувство. Сильное. Настоящее. А настоящего в нашей жизни так мало. 16 глава Маша Открываю глаза в темноте. Сердце колотится — надо валить. Прямо сейчас, пока они спят. Пока их запах духов не залез мне под кожу и не превратил в размазню. Приподнимаюсь, прислушиваюсь. В гостиной тикают часы. Рядом на кресле спит Дарий, негромко сопя. Тут так тепло и уютно. И так неправильно. Тихонько вылезаю из кровати. Натягиваю чужую огромную футболку до колен. Хватаю с другого джинсы и сумку. Футболку аккуратно складываю, вешаю на спинку, переодеваюсь, стараясь это сделать тихо. Но мне так хреново, что порой я все же шумлю. Благо, они оба дрыхнут без задних ног. Один тут, другой в гостиной. Но… Не могу же я просто свалить как последняя неблагодарная сволочь? На кухне полутемно, пахнет едой. Боже, они даже бульон мне варили. Нахожу бумажку, ручку. Черкаю: «Спасибо. Со мной все ок». И смайлик рисую. Как дурочка малолетняя, честное слово. Оставляю записку у чайника и тихо-тихо закрываю дверь. Лечу вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. На улице мокро после ночного дождя, холодно. Вызываю такси — но не к дому, к парку. Плачу наличкой. Прошу остановить за квартал от нашего дома. Иду остаток пути по частному сектору пешком, оглядываюсь — никто же не следит? Дома тишина. Ключ в замке звучит как выстрел. Мама тут же вылетает в коридор — халат криво запахнут, волосы торчат из пучка. В глазах все сразу — страх, злость, облегчение. — Боже мой, моя девочка, что с тобой?! — шепчет она. — Мам... — стягиваю мокрые кеды. — Я… Все нормально. Мне плохо стало на парах, я отключилась. Меня… — комок в горле. — Преподаватели забрали. Новые. Они самые. Ее лицо меняется — как будто кто-то ударил под дых. — О господи… — Ян и Дарий. Они меня к себе отвезли. Температуру сбивали. Я… я не могла дать им наш адрес. Понимаешь? Поэтому утром на такси смоталась. Кругами ехала, от остановки шла пешком, чтобы точно никто не следил… Мама сначала готова меня прибить — вижу, как губы дрожат, как она халат на груди комкает. А потом как-то сразу сдувается. — Живая — и ладно, — выдыхает она и обнимает меня. Я утыкаюсь ей в плечо, и слезы сами выступают. — Нельзя так делать, Маш. Но… молодец, что адрес не дала. И что рано уехала — тоже правильно… — Прости, — бормочу я в ее халат. — Но я не смогла бы вчера даже подняться… Она кивает, гладит меня по голове. И начинает ругаться — тихо, но от души. Про нервы, про сердце, про то, что я «еще ребенок и нечего на себе весь мир тащить». Потом заваривает чай с лимоном, сует таблетки, трогает лоб. Укладывает спать. И я проваливаюсь в такой глубокий сон, что никаких снов даже не помню… |