Книга Я преподам вам урок!, страница 61 – Tommy Glub

Так.

Ладно.

Ты можешь это пережить, Маша. Ты переживала и не такое.

Медленно поднимаюсь с пола. Ноги ватные, колени подгибаются. Держусь за раковину — мрамор холодный под ладонями, гладкий.

В зеркале — существо из фильма ужасов. Тушь размазана до самых скул. Глаза красные, опухшие. Нос как у алкоголика со стажем. Волосы — воронье гнездо.

Красота, Маша. Просто красота.

Открываю воду. Холодная струя бьет по рукам, и я подставляю под нее лицо. Раз. Другой. Третий. Вода смывает остатки макияжа, стекает по шее, капает на футболку.

Плевать.

Беру полотенце — мягкое, наверняка стоит как моя месячная зарплата в кофейне — и прижимаю к лицу. Дышу в него. Теплый хлопок впитывает влагу и остатки паники.

Я в порядке.

Я справлюсь.

Я всегда справляюсь.

Смотрю на свое отражение. Без макияжа, с мокрым лицом, с красными глазами — но живая. Настоящая.

Может, в этом и дело? Может, там, за столом, я была настоящей впервые за долгое время?

Глубокий вдох. Выдох.

Ладно. Надо выйти. Надо как-то объяснить... или не объяснять. Сбежать. Уйти. Никогда больше их не видеть.

Нет, не никогда. Никогда не видеть я их не смогу… Мне же нужно как-то учиться.

Или я не хочу их никогда не видеть?

Фух… Надо просто идти.

Да. Отличный план. Руки больше не дрожат. Почти.

Щелкаю замком и открываю дверь.

Темнота коридора. Шаг вперед.

И меня резко впечатывает в стену.

Воздух выбивает из легких. Спина ударяется о холодную поверхность, а передо мной — Дар. Все его тело прижимает меня, не давая пошевелиться. Грудь к груди, бедра к бедрам. Его руки — по обе стороны от моей головы, ладони упираются в стену.

Ловушка.

Я в ловушке.

Сердце, которое только успокоилось, снова срывается в бешеный галоп. Его лицо так близко — я вижу каждую ресницу, каждую крапинку в серых глазах. Чувствую его дыхание на своих губах, его запах — тот самый, древесный и теплый.

Он наклоняется еще ближе. Губы почти касаются моих.

И шипит — тихо, опасно, так, что по позвоночнику пробегает электрический разряд:

— Что ты сейчас сказала?

Не могу дышать.

Грудь сжимается, воздух застревает где-то на полпути. Его тело — везде. Твердое, горячее, такое близкое, что я чувствую каждый удар его сердца через ткань рубашки. Или это мое? Уже не понять.

— Дар, я...

Голос — жалкий писк. Руки упираются в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Бесполезно. Он даже не сдвигается. Гранитная статуя была бы податливее.

— Смотри на меня.

Нет. Не могу. Не могу смотреть в эти глаза после того, что сказала. Отворачиваю голову, и щека прижимается к холодной стене. Хоть что-то холодное в этом аду.

— Маша…

Его пальцы ловят мой подбородок. Жестко, но не больно. Разворачивают лицо к себе. И мне приходится — приходится, черт возьми — встретиться с ним взглядом.

Серые глаза. Темные. Какие-то... другие. Я никогда не видела в них такого. Это не злость. Не насмешка. Что-то глубже. Опаснее.

Секунда. Две. Десять.

Он просто смотрит. Изучает. Будто пытается прочитать что-то на моем лице, найти ответ на вопрос, который не задал вслух.

А я стою и умираю. Медленно. Мучительно. От стыда. От страха. От того, как его взгляд прожигает меня насквозь.

— Дар, пожалуйста…

Что «пожалуйста»? Отпусти? Не отпускай? Я сама не знаю, чего прошу.

Он знает.

Его губы накрывают мои.

И мир исчезает.