Книга Пятая зона пульса, страница 126 – Юля Артеева

Совершенно иррационально надувшись, я пытаюсь натянуть на себя одеяло.

— Эй, — тормозит меня Леша. — Эй, ты чего? Обидел чем-то?

Я решаю молчать. Глупо предъявлять ему за прошлое, я определенно выше таких истерик. И в эту же секунду выдаю:

— И сколько тут их было?

Погодин на мою провокацию не подкидывается. Ложась на спину, устремляет взгляд в потолок и задумчиво спрашивает:

— Кого «их»?

— Понятно, — выдаю с обидой и начинаю выбираться из постели.

Он, конечно, меня ловит. Укладывает обратно и устраивает у себя под боком. Смеется сыто, расслабленно.

Говорит:

— Ну что тебе понятно? Я тебя люблю, это понятно? Я рад как щенок, что ты наконец ответила мне тем же, это тоже понятно? Сейчас у меня был потрясающий секс, и надеюсь, кстати, что у тебя тоже. Это ясно?

Я на каждый вопрос киваю как болванчик. Улыбаюсь, когда Леша нежно гладит меня по щеке.

Отвечаю:

— Хорошо. Я тебя люблю, и ты меня тоже. Секс потрясающий. Но я все же немного ревную тебя к прошлому. Насколько я понимаю, у тебя очень богатый и разнообразный опыт.

— Я его, может, для тебя копил, — произносит на полном серьезе.

А я восклицаю с возмущенным смешком:

— Леш!

— Ну что? Какая разница, сколько здесь было девушек, если сейчас я хочу, чтобы была только ты?

Я рассеянно веду пальцем по его руке, повторяя контур одной из татуировок. В голову приходит мысль, которую толком даже не знаю, как сформулировать, поэтому остается только надеяться, что Погодин сам поймет, о чем я.

Предлагаю несмело:

— Давай будем первыми. Друг у друга.

Леша приподнимается и подпирает голову ладонью. Потом говорит:

— Ты и так моя первая, Ника.

— Ты тоже, Леш, — произношу шепотом.

— Только, может, нам лучше стать последними? — спрашивает он.

И я чувствую, как из одного глаза выскальзывает слеза.

— Ты такой угрюмый, я думала, что не смогу тебе понравиться, — говорю с улыбкой.

Глажу Лешиного кота по гладкой густой шерсти на лбу, и он щурится. Кажется, от удовольствия, хотя мурчания я не слышу.

— Против меня дружите? — спрашивает Погодин с порога кухни. И восклицает возмущенно, когда я отодвигаюсь в сторону: — Фелпс! А ну слезай со стола! Охреневшее животное.

Кот открывает глаза, крайне медленно и недовольно оборачивается на хозяина, а потом так же степенно покидает свое место, тяжело спрыгивая на пол.

Я отвечаю со смешком:

— Да, против тебя. Строим планы, как отвезем тебя в лес, а сами будем жить тут и лежать на столе, сколько захочется.

Леша пару мгновений смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Но я уже достаточно хорошо его знаю, чтобы заметить в глазах, где-то на дне карей радужки все порочные картинки, которые сейчас мелькают в его голове.

Он подходит, кладет руки мне на бедра, большими пальцами пролезая под свободный край топа. Гладит мою кожу.

Сообщает серьезно:

— Ты можешь лежать на этом столе сколько пожелаешь. Можно даже прямо сейчас.

Несмотря на то, что я вся враз покрываюсь мурашками, и мне хочется прижаться к нему тесно и позволить все, что Леша успел себе нафантазировать, я все же отрицательно качаю головой.

Сглатываю скопившуюся во рту слюну, быстро облизываю губы, смотрю за тем, как внимательно Погодин ловит эти движения, а потом говорю с хрипотцой в голосе:

— Пора ехать.

— Но ты бы хотела?