Книга Пятая зона пульса, страница 128 – Юля Артеева

— Они выехали?

— Нет, еще стоят. Ты дома? Ты об этом знала? Я просто подумала, что…

Не обращая внимания на то, что старшая по подъезду продолжает что-то говорить уже в своей более привычной манере, я убираю телефон от лица и говорю Леше:

— Нам очень нужно как можно скорее оказаться дома.

Тут же прибавляя скорость и перестраиваясь в левый ряд, Погодин бросает на меня обеспокоенный взгляд.

Уточняет:

— Все в порядке?

— Нет, — отвечаю непослушными губами. И спрашиваю уже в динамик телефона: — Они еще стоят?

Машина старая, чтобы ее завести, нужна ювелирная точность, я прекрасно это знаю. Последние недели я была так занята собственной жизнью, что ленилась переставлять ее в другое место, только пару раз сбегала ночью смахнуть с нее выпавший снег. Хотя в этом не было необходимости, сугробов у нас в городе пока ни разу не намело. Господи, ну что за идиотка, лучше бы потратила время на то, чтобы отогнать тачку в другое место! Но, может, это сыграет мне на руку? Чем дольше она простаивает, тем непослушнее становится.

— Да. Вероника, если только ваша мама… Постой, кажется… да, выезжают.

Я сбрасываю и дрожащими пальцами нахожу контакт мамы.

— Ника, что случилось? — спрашивает Погодин отрывисто.

Я слушаю длинные гудки в своем телефоне.

Говорю отстраненно, совсем не заботясь о том, чтобы подбирать какие-то осторожные формулировки:

— Мама с Никитой сели в машину и куда-то едут.

— В такси?

— Нет, у нас есть папины жигули. Их пока невозможно продать.

— Это плохо? У мамы есть права?

Я сбрасываю и набираю снова, но слышу только те же беспристрастные гудки. Где-то глубоко внутри зарождается истерика, но тело из последних сил ей сопротивляется, и мой голос звучит даже слишком спокойно.

Говорю:

— Есть, но скорее всего просрочены. Дело не в этом. Она пьет сильно, наверное, сейчас тоже нетрезва. Или с сильного похмелья. И мама не в себе.

— Что значит «не в себе»?

Опять скинув, я звоню Никите.

Произношу ровным тоном:

— Не помнит, что папа умер. Даже то, что пропал, забывает. Думает, что он на работе или на рыбалке. Путается в днях недели, иногда думает, что я еще учусь в школе. Выдумывает события, которых не было. Леша, — и здесь мой голос наконец срывается, — нам очень нужно их найти.

Когда в динамике раздается голос брата, я испытываю такое колоссальное облегчение, от которого хочется разрыдаться в голос.

— Алло? — говорит он испуганно.

— Никита, где вы?!

— Это Ника? — раздается на заднем плане. — Дорогая, мы едем к папе.

Выматерившись, я опускаю веки и давлю на них пальцами.

Понимаю, что Ник говорит со мной по своим часам на громкой связи, а значит, мама все слышит.

Я проговариваю с напором:

— Мама, останови машину немедленно. Куда вы едете?

— Не переживай, мы просто хотим повидать папу.

— Она стала говорить, что он на рыбалке, я разозлился, — включается брат. — Я так сильно разозлился, Ника…

Голос тонкий, интонация плаксивая, я сразу понимаю, что ему страшно. У меня внутри, кажется, какой-то страшный монстр пожирает все мои органы. Это больно и мучительно, я на физическом уровне чувствую, как хлещет кровь за моими ребрами и даже чувствую ее привкус во рту. Или это я так сильно прикусила губу?

— Потому что ты говоришь ерунду! — восклицает мама возмущенно. — Мы едем, чтобы ты перестал выдумывать страшные вещи!