Книга Пятая зона пульса, страница 14 – Юля Артеева

Я молчу, а Паша за ее спиной красноречиво закатывает глаза. Стараясь не рассмеяться, утыкаюсь взглядом в свои стиснутые ладони.

Дальше ночь разгоняется до скорости икс два. Сегодня даже не выходной, но у нас полная посадка, так что работы много абсолютно у всех. Наташа поначалу курсирует по заведению, как обычно, добавляя нервозности, но очень быстро муж уговаривает ее присесть на баре и отдохнуть, а потом и вовсе уводит. Тем не менее до двух ночи вся смена пашет все равно до изнеможения.

Я стараюсь наравне со всеми, но лажаю все равно нещадно. К счастью, большинство косяков приходится на то время, когда Наталья Стервовна уже покидает заведение. Как новенькой, мне прощается многое, и на чувстве благодарности ко всем ребятам я работаю еще усерднее, чем, кажется, только начинаю их раздражать.

В конце концов Ренат, наш кальянщик, на мой безобидный вопрос рявкает:

— Да сядь ты уже! Достала…

Наверное, сказывается усталость, потому что я не огрызаюсь, как привыкла это делать, а вот слезы к глазам подступают мгновенно, но я закусываю губы и глубоко дышу.

Послушно разворачиваюсь и усаживаюсь за столик, который мы можем занимать, если зал не полностью забит.

— Ник, — зовет меня Полина и широко зевает. — Ты молодец. Посиди немного, а Ренат скоро притащится с извинениями.

Молча киваю и следом отрицательно качаю головой, когда мне предлагают кальян. Курить мне никогда не нравилось.

Меня все еще тянет позорно разрыдаться, поэтому я стараюсь отвлечься и делаю первое, что приходит в голову: ищу тренера Алексея в интернете. То ли я слишком расстроена и потому рассеяна, то ли он слишком хорошо шифруется, но я нахожу на сайте акваклуба только фамилию: Погодин. Потом какие-то результаты соревнований по плаванию, в которых ничего не понимаю, а без фоток не могу сообразить, однофамилец это или все-таки тот самый симпатичный тренер. Зачем все это делаю — ума не приложу.

— Ника, — раздается надо мной.

Вздрогнув, блокирую экран и поднимаю голову, чтобы увидеть чистейшее раскаяние на лице Рената.

Он говорит:

— Извини, че-то я сорвался.

— Ничего страшного.

— Иди домой, мы без тебя закроемся.

Замолкаю, глядя в его темные глаза. Никак не могу понять, милость это или откровенное пренебрежение. Но у меня дома маленький брат и неадекватная мама, поэтому долго думать я не собираюсь.

Повыше подняв подбородок, произношу:

— Спасибо.

Кажется, голос звучит сдавленно и плаксиво, поэтому я подрываюсь в сторону подсобки, игнорируя то, что Полина зовет меня.

Форму вешаю в шкаф, туда, где над вешалкой на малярном скотче написано мое имя: Добронравова Вероника.

— Сами вы Вероники, — ворчу недовольно, закидывая на плечо рюкзак.

Мимо ребят в обратную сторону тоже проношусь вихрем, только выставляю ладонь в знак прощания. Я, конечно, у них еще не прижилась, и, может быть, никогда и не смогу, расстраиваться из-за этого глупо.

А когда уже направляюсь домой пешком, на телефон мне падает сообщение.

Моргунова Полина: Ты умничка, а Ренат придурок. Не бери в голову. Завтра перед универом жду у себя, покажу, где кошачий корм и все такое. Целую!

Добронравова Ника: Спасибо *смайлик сердечка*

Добронравова Ника: Надеюсь, твой кот меня полюбит. Буду как штык

Убираю телефон в карман и прибавляю громкость музыки в наушниках. До дома мне идти минут двадцать пять, холодный ноябрьский воздух кусает за щеки, но я все равно расцениваю это как отличную возможность проветриться и выкинуть из головы все лишнее.