Книга Пятая зона пульса, страница 154 – Юля Артеева

Уверенности в этом у меня нет, но я очень рассчитываю на поддержку отца. Нет смысла скрывать Нику, потому что она теперь — огромная часть моей жизни. Кроме того, сам справиться с ее проблемами я не смог, и моя семья уже очень сильно ее поддержала. Справедливо будет показать, кому они помогали.

Когда мама открывает, мне так и хочется закатить глаза от того, какая неестественно радушная улыбка растягивает ее губы.

— Привет! Это у нас, значит, Ника и Никита?

— Здравствуйте, — отзываются Добронравовы в один голос.

— Вот это да! — кричит отчим, появляясь в коридоре. — Это что за атлет?!

Я улыбаюсь, подталкивая пацана и заставляя его переступить порог. Уточняю:

— Это же не про меня?

— Нет, конечно. Ты дохлик! — хохочет папа. — Гляди, какой тут у нас богатырь!

Он подходит, расстегивает на младшем Добронравове куртку, тут же щупает его худую ручку.

Снова громогласно и достаточно естественно поражается:

— Ого! Вот это мускулы! Ты занимаешься спортом?

— Я хожу на плавание, — отвечает Ник с гордостью, начисто забывая о том, что на тренировках он не был несколько недель.

— А я-то и вижу, фигура пловца, — не унимается папа.

Ника смотрит на этот перформанс с неувереной улыбкой. Замерев, прижимает к животу свою куртку. Знаю, что она переживает из-за того, что не понравится моей маме. Но еще я знаю, что она насторожена. И если в сторону ее брата будет брошен хоть один неосторожный взгляд, то Добронравова обернется беспощадной медведицей. Мне бы этого не хотелось. Однако в глубине души это вызывает у меня уважение.

Наклонившись, целую ее в уголок губ и подмигиваю в ответ на гневный взгляд. Ткнувшись губами в ухо Добронравовой, шепчу:

— Ты моя девушка. Буду целовать, когда захочу.

Она прячет улыбку и толкает меня локтем в бок, шикает будто бы строго. Но во взгляде, который Добронравова вскидывает на меня, я читаю благодарность. Ей нравится, что и при родителях я остаюсь собой.

Нас занимает суматоха, пока все раздеваются, неловко толкаются в коридоре, моют руки и рассаживаются за столом. Мама наготовила столько, словно ждала в гости человек двадцать, и сразу начинает наполнять всем тарелки. Никита, то ли от смущения, то ли из-за того, что не знает, как отказать, ведет себя как голодный беспризорник: набивает рот до отказа и молчит, потому что физически не может произнести ни одного слова.

— Вероника, а вы, значит, учитесь? — начинает мама.

— Мам, я же говорил, что лучше звать ее Ника.

Добронравова кладет ладонь на мое колено и мягко мне улыбается.

Произносит бодро:

— Сокращенная форма имени для меня комфортнее, но и так тоже нормально. Последнее время я… привыкаю к Веронике. Так что не беспокойтесь насчет этого. Да, я учусь на заочном.

Моя мать ненадолго замолкает, потом возвращает на лицо светскую улыбку и продолжает:

— Вместе с Полиной, да? Я так удивилась, когда узнала.

— Почему?

— Не думала, что сестра познакомит Лешу с кем-то из своих подруг, — отзывается мама со смехом, — это на нее не похоже.

Я глубоко вдыхаю, стараясь подавить раздражение, а Ника наоборот улыбается.

Говорит:

— Нас не Полина познакомила, это и правда не в ее стиле. Я привела брата к Леше в акваклуб.

— Как интересно…

Я хмыкаю. Почти уверен, что говорил, как именно мы познакомились, но маме почему-то важно сейчас разыгрывать этот небольшой спектакль. Может, ей просто так проще?