Книга Пятая зона пульса, страница 97 – Юля Артеева

В салоне машины повисает тишина. Леша молчит, потому что, наверное, сказал уже все, что мог. Я молчу, потому что у меня в горле снова стоит болючий ком. Мне так хочется ему довериться, но мне так страшно.

Отвернувшись, снова смотрю на наш жигуль. Что скажет Леша, если узнает? Он говорил, у этой Яны была неблагополучная семья, а насколько наша отличается? Справедливо ли идти в отношения с человеком, который только начал новую жизнь, и волочь за собой чемодан со своими собственными темными секретами? Ему нужны отношения с девочкой Никой, возможно, ему даже нужен ее брат. А что насчет долга по кредитке? Матери, которая пьет и едва ли присутствует в этой реальности? Отца, который формально все еще не считается погибшим, и я не знаю, что с нами со всеми будет, когда это случится?

Ответов на эти вопросы у меня нет. Либо есть, но ни один из них мне не нравится.

Мое молчание Погодин, конечно, трактует по-своему. Касается моего подбородка кончиками пальцев, заставляя повернуть голову и встретить его прямой, как и всегда, взгляд.

— А чего хочешь ты? — спрашивает тихо.

Вопрос хороший. Если бы я отвечала честно, то, наверное, стоило бы сказать, что хочу, чтобы он меня полюбил. По-настоящему, искренне и со всем моим багажом.

— Мне понравилось готовить тебе завтрак, — улыбаюсь слабо. — Думаю, я бы хотела повторить.

— Можем поехать ко мне прямо сейчас.

Фыркнув, я улыбаюсь уже смелее.

Говорю:

— Не сомневалась в тебе, Погодин.

— Я не просто развлекаюсь. Я отношусь к тебе серьезно, Ника. К нам. Мне мало завтраков, честно тебе скажу. Мне нужно все, что ты только захочешь мне дать.

— Ключевое слово «дать»?

Он усмехается и склоняет голову, пряча от меня улыбку. Уже через мгновение возвращает ко мне серьезный взгляд.

Говорит:

— Нет. Хотя ты знаешь мое отношение к сексу. Если скажешь, что готова, я уже через пять секунд буду у твоего подъезда, чтобы увезти к себе и…

Рассмеявшись, я ласково провожу рукой по его волосам.

Подсказываю:

— И затрахать до смерти?

— Я бы сказал «до полусмерти», — говорит так задумчиво, будто действительно размышляет над формулировкой. — Я все-таки не сторонник извращений.

— Ты идиот.

— Справедливое замечание. Так что? Мы все еще вместе?

— Да.

— Поедем ко мне?

Отрицательно качаю головой и мягко улыбаюсь. Конечно, мне бы хотелось. Правда безумно хотелось бы поехать в квартиру, где по-пацански просто, но стильно. Где ходит кот Фелпс, а я чувствую себя легкой и счастливой.

Говорю:

— Не сегодня. Никите утром в школу, а я потом весь день работаю.

— Понял. Я тоже работаю, но хочу встретить тебя после смены, хорошо?

— Хорошо.

— Никита не учится по субботам? Смогу украсть тебя?

Закусив губу, смотрю в его карие глаза. Уличный фонарь прямо над нами, но Лешино лицо в тени, и радужка кажется совсем темной. Такой же темной, как мои собственные тайны, которые я малодушно сейчас заталкиваю в самый дальний уголок своей головы. Туда, где им самое место.

— Возможно, — отвечаю легкомысленно. — Но такие сообщения…

— Их больше не будет.

Голос его звучит твердо, и я решаю ему довериться. В конце концов, что еще остается влюбленной девчонке?

— Ладно. Проводишь меня?

— Конечно. Не смогу уснуть без поцелуя в лифте.

— И потом на девятом?

— Разумеется. На девятом — мои любимые.