Книга Бей первая, страница 96 – Юля Артеева

Тим выходит, а я продолжаю сидеть на корточках около кровати. Смотрю на Мальвину, от ее лица без косметики как-то по-особенному щемит сердце. Она выглядит такой беззащитной. Раздумывая над этим словом, разбираю его на составные части. Без-защитная. Это уже не так. У нее есть мы. У нее есть я. Теперь у нее есть защита.

— Кир, – зовет она тихо.

— Да, киса?

— Как ты можешь меня любить?

От этого вопроса у меня сбивается дыхание. Признание вырвалось как-то само собой. Но я об этом не жалею, ведь я действительно так чувствую.

— А как тебя можно не любить?

Легкая, едва заметная улыбка трогает ее губы. Глаза все еще закрыты.

Она говорит:

— Спасибо.

Я хмыкаю и выдаю дурацкую грубость, чтобы разрядить обстановку:

— Свои благодарности знаешь куда себе засунь?

Лана приоткрывает один глаз и наконец смотрит на меня сквозь ресницы.

— Я не помню, что было.

— Тебе и не нужно. Все уже в порядке. Спи, Мальвина. Завтра поговорим.

— Звучит угрожающе.

— Тебе кажется, – я провожу рукой по ее волосам. – Все хорошо. Отдыхай.

— А если меня будет тошнить?

— Просто свесь голову вниз, сможешь? Тут таз стоит. Или зови меня.

— Хорошо. – Она сворачивается клубочком и выдыхает еще раз: – Хорошо.

— Я скоро приду, ладно?

Но Лана уже сопит, проваливаясь в сон. Это правильно, пусть спит.

Я выхожу, прикрывая за собой дверь. Иду на кухню. Там в приятном полумраке сидят парни. Бус на подоконнике, Белый и Малой за столом, полулежа на стульях, пристроив ноги на стол. Молчат, потягивая пиво.

— Алкоголь – зло, – хмуро выдаю я.

— Гильдия, не душни. Тяжелый был вечер.

Я киваю и спрашиваю:

— Еще есть?

— В холодильнике.

Достаю стеклянную бутылку и тоже сажусь за стол.

— Как она?

— Спит.

— Что будем делать? – интересуется Тоха. – Домой ведь ей нельзя.

— Ну, до завтра у меня побудет, – Тим подтягивает ногу, упираясь пяткой в подоконник. – В понедельник у Димана может остаться, у тебя же мама уезжает?

— Да, во вторник вернется.

— Ага. – Малой отпивает пиво. – А потом? Надо что-то решать.

— Сходим с отцом ее поболтать, – тихо говорю я.

— Так же, как ты с Макаром поболтал?

— Ну, если нужно будет, то так же.

И тут у меня звонит телефон. Это мама. Соблазн проигнорировать звонок слишком велик, но я все же отвечаю.

— Да?

— Кирюш, извини меня, – с ходу начинает она. – Я действительно не должна была так говорить. Наверное, это то, что называют профессиональной деформацией. Но я хочу быть в первую очередь твоей мамой, а потом уже социальным работником. Как вы? Как Лана, нашлась?

— Нашлась, все в порядке.

Мама замолкает, и я тоже ничего не говорю. Отойти от того, что она мне сказала там, дома, оказывается сложнее, чем я думал.

— Приводи ее к нам на ужин, познакомимся нормально. Хорошо?

— Хорошо.

— Завтра?

— Как скажешь.

— И у меня есть одна идея насчет нее. Ты когда дома будешь?

— Завтра, – говорю я и, не удержавшись, переспрашиваю: – Что за идея? Снова про интернат начнешь задвигать?

— Нет, Кирилл, не начну. Придешь домой – расскажу.

— Вкинула интригу, чтобы я точно вернулся?

— Считай, что так.

Я отключаюсь и задумчиво упираю телефон в подбородок.

— Что там, Кир? – спрашивает Белый.

— Да черт знает. Мама говорит, есть какая-то идея насчет Мальвины.

— Когда к отцу ее пойдем?

— Ну, точно не сегодня. – Я делаю глубокий вдох. – Сегодня просто отдохнем. Посмотрим что-нибудь?