Книга Бей первая, страница 99 – Юля Артеева

Когда экран наконец загорается, я захожу в сообщения и разгребаю оповещения о звонках и требования выйти на связь от адской четверки. Проверяю соцсети, там сообщения от Ника и от Рины, спрашивают, в порядке ли я. Отвечаю обоим, что жива и здорова. От родителей ничего. Им что, настолько плевать? Просто загуляли на мои деньги? Может быть, Кирилл и прав. Я не могу там жить. Но когда отец протрезвеет, он заставит меня вернуться, в этом я не сомневаюсь.

— Мальчишки, – говорю, возвратившись из спальни, – сколько людей вы вчера прошерстили, чтобы меня найти? Марину напугали.

— А ты – нас, – фыркает Тоха.

— Вообще, не так уж и много. Никитоса, Рину, Лиду и Ваняева, – перечисляет Дима.

— Так это Ваняев вам рассказал?

Разгильдеев выглядит удивленным:

— Что рассказал?

— Ну, что я на парковке. Я писала ему, просила принести зарядник.

— Нет, – очень медленно произносит Кирилл, – это Косатон мне позвонил. Забеспокоился после вашей встречи. Сказал, где вы столкнулись, а дальше мы уже сами.

Бус смотрит на меня непривычно серьезно:

— Ты сказала Ваняеву, где ты?

— Ну да.

— А он приходил?

— Нет, – отвечаю растерянно.

— А вот Дуня и Макар пришли. Надо же, как звезды сошлись.

— Вот же тварь, – высекает Гильдия с такой яростью в голосе, что я пугаюсь.

Трясу головой и пытаюсь уложить в сознании эту версию. Не может этого быть. Или может? Ваня мог так поступить?

— Он не мог, – бормочу едва слышно.

Белый хмыкает:

— Только он и мог. Я ему звонил вчера, теперь понятно, почему не ответил. Зассал мальчишка.

Я ошарашена. На глаза наворачиваются слезы. Люди правда могут вытворять такое? То есть я знала. Я много видела. Но в этот раз была совсем не готова.

— Ну тише, еще не хватало рыдать из-за него, – Кир меня обнимает. – Разберемся, киса.

— Не надо! Вы уже и так из-за меня наразбирались.

— Да мы уж как-нибудь сами решим, – улыбается Малой. – Пока забей. Давайте просто отдохнем.

День мы проводим у Тима. Смотрим тупые комедии, валяемся на диване. Я готовлю ребятам обед, и они оценивают меня на десять звезд Мишлен из трех. Разгильдеев по новой обрабатывает мне рассеченную бровь и заклеивает пластырем. Рана выглядит не так уж и плохо несмотря на то, что ее не зашивали. Честно говоря, мне жутко не хочется покидать эту квартиру. Я чувствую себя тут безопасно, как в каком-то гнезде. Но вечером мы с Киром идем к нему домой. Я беру у Тимура простую белую футболку, потому что заявиться на ужин к маме Кирилла в вещах ее сына – не самое классное начало.

И все проходит неплохо. Татьяна очень доброжелательна ко мне, но я не могу отделаться от ощущения, что она бесконечно меня сканирует. Пытается достать до самого нутра. Я делаю над собой усилие и не закрываюсь. Отвечаю на все ее вопросы, охотно обсуждаю книги, рассказываю, какие блюда умею готовить. К концу она выглядит удовлетворенной. Я помогаю ей заварить чай и разрезать домашний пирог, убираю грязную посуду. Когда мы снова садимся, Татьяна спрашивает:

— Когда тебе исполняется восемнадцать, Лана?

— В июле.

Она кивает. Задумчиво закусывает губу, снова смотрит на меня своим сканирующим взглядом. И наконец говорит:

— У нас есть соседка, Нина Владимировна.

Краем глаза вижу, как Разгильдеев весь подбирается и подается вперед, даже дышать начинает как-то иначе. Что это значит? О чем она?