Книга Проект по дружбе, страница 64 – Юля Артеева

Я возвращаюсь домой, держа букет на вытянутых руках.

— С праздником, Жень, – вдруг выдает Шмелев.

— Чего?

— Международный женский день. Ты забыла?

— Я забыла, – тихо отвечаю я. – Это ты?

— Это я.

Не хочу выглядеть слишком кинематографично, но на эмоциях роняю букет на пол и влетаю в грудную клетку Ярику, крепко обхватывая его руками.

— Спасибо, – бормочу ему в шею.

— Жень, это просто цветы. Тебе разве до этого не дарили?

— Нет.

— А Долин?

— Заткнись, – выдыхаю я и сильнее сжимаю руки вокруг его грудной клетки.

— Но это еще не все подарки.

Я отстраняюсь и смотрю на загадочную улыбку Ярика. Хмурюсь, не понимая, о чем он.

Шмелев отстраняется, но все еще держит меня за руку. Идет спиной назад по моему коридору. Потом отпускает меня и бежит.

— Ярик! – кричу, смеясь, – ты куда?!

— Угадай! – раздается из моей комнаты.

И когда я забегаю внутрь, то вижу, что он хватает мои «умные» весы и сует их под свою толстовку.

— Вот мой подарок, Гольцман. Это я забираю с собой.

— Ты не в себе?

— О, поверь мне, я очень сильно в себе. Так же сильно, как и ты, пока собираешься на свидание с Долиным.

В ту же секунду вспыхиваю праведным гневом. Почему он решил, что может управлять моей жизнью? Мне что, мамы мало? Как будто я сама по себе недостаточно хорошая.

Пытаюсь отнять весы, но Яр без усилий отбрасывает мои руки от себя.

После недолгой борьбы выкрикиваю:

— Ты сумасшедший, понятно?!

Он все еще смеется и не понимает перемены моего настроения:

— А ты?

— И я тоже, – выдаю максимально зло. – Пошел вон. Забирай весы и все свое самодовольство! Мне это не нужно! Мне руководителей хватает, ясно?!

В секунду Яр бледнеет. Вижу его желваки, которые сначала застывают, а потом отправляются в пляс. Плевать. Кто дал ему право?

Он разворачивается и направляется к выходу. Быстро обувается, не выпуская из рук весы, и уходит, хлопнув дверью.

Я остаюсь стоять в своем белоснежном коридоре, бессильно сжимая кулаки.

Боже. Боже мой. Ну зачем? Я оседаю на пол и давлюсь слезами. Закрываю лицо ладонями и искренне не понимаю – ну зачем я все это натворила?!

Женя

Когда мама возвращается домой, лицо у меня все еще припухшее от рыданий, но уже удалось взять себя в руки. Букет хризантем я аккуратно подняла с пола, подрезала стебли и любовно пристроила в вазу из прозрачного стекла. Они пахнут весной и моим сумасшествием.

— Привет, зайка! – говорит она с неизменной улыбкой, когда я выползаю в коридор, чтобы поздороваться.

— Привет, мам. Как командировка?

— Отлично! Даже лучше, чем рассчитывала.

— Поздравляю, – говорю безо всякого энтузиазма.

— Как ты? Не заболела? Выглядишь как-то странно, – она прикладывает ладонь к моему лбу.

Морщусь и убираю ее руку, вспоминая, как сама пыталась измерить температуру Ярику таким же жестом.

— Все в порядке, голова просто болит. Выпила таблетку, сейчас пройдет.

— А что это на тебе? Мы разве не выкинули старые вещи? – цепко оглядывает меня мама.

— Не все.

— Надо выбросить.

Она идет в спальню, чтобы переодеться. Тащусь за ней как привязанная.

— Как твой проект?

— Супер, – говорю мрачно, – просто замечательно.

Мама сарказм не считывает, скидывает строгие брюки и удовлетворенно вздыхает:

— Умничка. Будет автомат?

— Да. Калашникова, – невольно повторяю шутку Шмелева и убиваю те ничтожные крохи хорошего настроения, которые смогла взрастить за последние несколько часов.