Книга Птичка, успевшая улететь, страница 103 – Юля Артеева

— Алло?

— Привет, родная.

— Привет. – Ее голос теплеет, я слышу в нем улыбку.

— Как день?

— О, хороший, девчачий такой день. Я присылала тебе фотки, не видел?

— Видел, – я тоже улыбаюсь, – просто хотел услышать твой голос.

— Рус… – она вздыхает, – когда-нибудь я перестану тебя смущаться.

— И не надейся, птичка. Даже спустя двадцать лет я найду, на чем тебя подловить. Ты так мило краснеешь.

— Спустя двадцать лет? Раньше ты говорил, что так далеко не планируешь. Что через неделю можешь быть в аду или в тюрьме.

— Меняюсь.

— Рада слышать, волчонок. А как твой день?

— Да так, – стараюсь извернуться и соврать не слишком уж сильно, – ничего особенно приятного. Сейчас буду делать ингаляции. Твои любимые.

Чернышевская смеется и одобрительно сообщает:

— Умница. Ладно, Рус, у меня там ванна набирается, я пойду, ладно?

— Пришли мне оттуда фотку.

— Рус! – восклицает возмущенно, но фальшивит, я слышу.

Смеюсь радостно:

— Пришлешь, Дания, я же знаю, что пришлешь.

— Такой самоуверенный! Так и хочется тебя обломать…

— Ну хоть коленочку, которая сексуально выглядывает из пенки, м-м-м?

Чернышевская рвано вдыхает и сдавленно бормочет:

— Невозможный человек! Все, Капралов, я пошла.

— Я тебя люблю.

— И я тебя тоже.

Скинув звонок, утыкаюсь своим пылающим лицом в подушку. Она меня тоже. Она меня тоже.

Дания

Уставившись застывшим взглядом в книгу, я боковым зрением отслеживаю каждого, кто заходит в класс. Вроде бы понимаю, что Артур с Ильей ничего делать сейчас не будут, но мне все равно не по себе. Слишком хорошо помню, как они разглядывали мое нижнее белье. Кожа все еще зудит от неприятных ощущений.

Но, что странно, ни одного из двух зачинщиков моей травли до сих пор нет, хотя обычно они приходят раньше всех и торчат в холле до звонка. К тому же весь класс ведет себя так, будто я хамелеон и мастерски сливаюсь со стеной.

Марат Читаев: Кошка, ну как обстановка?

Книжные ожиДАНИЯ: Эм… да как-то очень ровно пока.

Марат Читаев: И тебе это не нравится?

Книжные ожиДАНИЯ: Меня это напрягает.

Марат Читаев: Может, испугались вчера? Когда ты орала. Я бы испугался.

Книжные ожиДАНИЯ: Не знаю, Марик…

Марат Читаев: Ты мне когда голосовухи в три часа ночи записываешь, я тоже знатно подсыкаю.

Книжные ожиДАНИЯ: А кому мне еще орать в личку на сюжетные ходы??

Книжные ожиДАНИЯ: Лучше расскажи, как ты? Как твоя новая любовь?

Марат Читаев: Я оскорблен иронией в твоем вопросе!

Марат Читаев: Или это не ирония?

Книжные ожиДАНИЯ: Ахахаххаа

Книжные ожиДАНИЯ: Это ирония, Марик, оскорбляйся на здоровье.

Книжные ожиДАНИЯ: Так как там новая девочка?

Марат Читаев: Да чет я запутался малясь.

Книжные ожиДАНИЯ: Порефлексируем?

Марат Читаев: У меня математичка ворвалась в класс. Напишу позже. Люблю!

Книжные ожиДАНИЯ: Люблю.

Улыбаюсь и поднимаю голову в тот момент, когда в кабинет заходит Адаменко. Всего на секунду мы пересекаемся взглядами, но я проваливаюсь в такую вязкую обиду и практически осязаемую ненависть, что по коже тут же ползут неприятные мурашки. Через несколько мгновений Илья отводит взгляд и идет к своему месту. Просто как будто меня не существует, и более того – никогда не существовало раньше.

Сбитая с толку, я таращусь на него непонимающе, и вдруг обращаю внимание на ссадину на скуле. Как будто его лицом по асфальту возили.