Книга Птичка, успевшая улететь, страница 102 – Юля Артеева

И тут Чистый, вдруг ухмыляясь, навешивает руку мне на плечо и дополняет:

— Да, чувак, лиц у нас много разных, но душа одна. Не проверяй лучше.

Киваю Ване, и он отходит. А я, коротко размахнувшись, бью Илью в солнечное сплетение. Он с хрипом падает на колени, и только тогда мы с пацанами идем вниз по лестнице. Не торопясь, хотя так и подмывает сорваться на бег.

Уже на улице, свернув за угол, мы наконец несемся по мокрому асфальту вперед на максимальной скорости. Свистим, улюлюкаем, даем выход адреналину и кипящим эмоциям. Пересекая детскую площадку, и вовсе превращаемся в зверье: я перескакиваю скамейку на лету, Олег хватается за турник и спрыгивает с него, выбросив вперед ногу, и вопит, подражая каратистам. Остальные радостно присоединяются.

Мы добегаем до подворотни, где договорились встретиться со второй группой, и ржем, хлопая друг друга по плечам. Я приваливаюсь спиной к стене дома и поднимаю лицо наверх, радостно ловлю дождевые капли с крыши своей разгоряченной кожей.

— Капрал, молорик, – говорит Ося, останавливаясь напротив, – только в солнышко зря ударил. Парень и так все понял.

Отмахиваюсь:

— Я не сильно. Очухается.

— Не ругайся, Ось, – вклинивается Ваня, – Русик сегодня такой гуманный, что я прям поверил в силу любви.

Последнее слово он издевательски выделяет интонацией и дважды приподнимает брови, чтобы обозначить, что имеет в виду не совсем это.

Я молча демонстрирую ему средний палец, и парни ржут.

Чистый цокает языком:

— Аккуратнее, Ванюш, а то твой адрес будет следующим, Капрал настроен серьезно.

Я выкатываю средний палец на второй руке и машу перед их лицами, чем вызываю еще один взрыв хохота.

Мы дожидаемся своих пацанов, которые рассказывают, как прошла их беседа с Артуром. В принципе, почти так же, как и наша.

А когда собираемся расходиться, я ловлю Олега за локоть и прошу тихо:

— На минутку, Чистый. Можно?

— Ну?

Мы отходим в сторону, и я неловко шаркаю подошвой об асфальт, пытаясь подобрать слова, но так как с этим у меня проблемы, остается надеяться, что друг меня поймет.

— Слушай, я не в обиде, если что, просто интересно… Почему ты взял Даню с собой в «свечку»?

Он хмыкает, сует руки в карманы и уточняет:

— Не был уверен, что вел себя, как хороший мальчик?

— Типа того. Она же могла увидеть.

— Она и так увидела достаточно. Но это ее не напугало, я прав?

— Там была Илона.

— Капрал, – Чистяков вздыхает и достает руку из куртки, чтобы крепко сжать мое плечо, – согласен, решение неоднозначное. Но твоя девочка была похожа на воина, сказала, нам проще ее вырубить, чем удержать. Очень переживала. И по итогу все сделала правильно, мастерски раскидала вопросы с твоим дядей, уговорила таксиста везти твое тело… А если бы у тебя что-то было с Ракетой, ты не смог бы остаться с Даней, даже если бы она этого и не увидела. Так мне показалось.

Молчу, нахмурившись. Потом криво улыбаюсь и пытаюсь отшутиться:

— Я что, похож на моралиста и романтика?

— Ты удивишься, насколько. Извини, если я оказался не прав.

— Порядок. Я просто не мог понять.

Друг хлопает меня по плечу, и мы коротко обнимаемся.

А потом я еду домой, и успеваю до приезда Коли. Прячу мокрые вещи, принимаю горячий душ и залезаю под одеяло. Набираю номер Чернышевской и даже дыхание задерживаю в ожидании ее ответа.