Книга Не ругайся, адвокат, страница 51 – Ария Янтарь

— Ты серьёзно? — спросила я ещё сонным голосом.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Доброе утро, — сказал он. — Я готовлю пасту. А ты что делаешь на кухне в такую рань?

— Проснулась от запаха, — ответила я, втягивая носом воздух, и прошла к столу, садясь на табуретку. Ноги коснулись холодного пола, и я поджала пальцы. На столе уже стояла миска с нарезанным сыром. Кубики лежали ровными рядами.

— Ты всегда так готовишь? — спросила я, кивая на доску.

— Я всегда готовлю аккуратно, — ответил он, вытирая нож бумажной салфеткой. — В этом нет ничего плохого. Еда должна выглядеть красиво. Это часть аппетита.

— Перебор уже, знаешь.

— Мне нравится порядок.

Тренер сказал мне: ни грамма жирного, никакого сыра, никакого фастфуда. Но это был просто один кубик. Он не решил бы исход турнира. И я не удержалась. Протянула руку, взяла один кубик, пока он не успел меня остановить, и отправила в рот.

Пармезан оказался твёрдым. Я прожевала его медленно. Крошечные крупинки хрустели на зубах. Вкус был насыщенным, солоноватым, с ореховым оттенком. На сушке я почти забыла, каким бывает настоящий сыр. Моя еда превратилась в топливо, а не в удовольствие. И сейчас я на секунду почувствовала себя человеком, а не спортсменом.

— Катя, — сказал Артур, и я заметила, как дёрнулась его бровь. — Контрольные переписала?

— Некоторые.

— Какие именно «некоторые»?

— Математику и физику. Русский пока не проверили.

Он кивнул, развернулся обратно к плите и помешал пасту. Пар поднимался от кастрюли, и на стекле вытяжки оседали мелкие капли воды.

Через час я была в школе. В спортивном зале пахло пылью от старых матов, краской, которой когда-то красили баскетбольные щиты, и чужим потом. Учительница физкультуры, молодая женщина в чёрном трико и белых кроссовках, громко хлопала в ладоши и выкрикивала ритм.

— Раз-два-три, раз-два-три! — её голос отражался от высоких стен. — Не топайте, скользите! Вальс — это плавность, а не марш!

Все разбились по парам. Мальчики надели белые рубашки, которые их мамы погладили с вечера. Девочки — лёгкие платья, в которых было холодно танцевать в неотапливаемом зале. Они кружились, оступались, наступали друг другу на ноги, извинялись и начинали заново.

Я стояла у стены, скрестив руки на груди. Моя пара была не нужна. Я просто смотрела.

— Катя, иди сюда! — крикнула Ленка. Она танцевала с Владом, но тот постоянно наступал ей на ноги, и она морщилась от боли, хотя старалась улыбаться. — Вставай с Серёжей! У него нет пары!

— Я не танцую, — ответила я, даже не поворачивая головы.

— Почему? Ты что, стесняешься? Это же не на оценку!

— Не умею.

— Научишься! Это просто! Три шага вперёд, три назад, потом поворот! Всего движений пять! Серёжа тебя научит!

— Я сказала — не танцую. Оставьте меня в покое.

Ленка пожала плечами и вернулась к Владу, который снова наступил ей на ногу. Я смотрела на кружащиеся пары и чувствовала себя чужой.

После репетиции ко мне подошла Машка. Её лицо раскраснелось от танцев, из причёски выбились пряди, на лбу блестели капельки пота.

— Кать, слушай, — начала она, теребя пальцами край своей юбки. — У нас в параллельном классе тусовка за городом. В субботу вечером. У Паши дача там. Будет костёр, шашлыки, песни с гитарой, ночёвка в спальниках. Поехали с нами? Отдохнёшь хоть немного от всего этого.