Книга Не ругайся, адвокат, страница 71 – Ария Янтарь

Я кивнула.

В зале было шумно. Трибуны постепенно заполнялись людьми. Кто-то пришёл с плакатами, кто-то с флагами своих клубов. Я выглянула из-за кулис через щель в занавесе и увидела Артура. Он сидел в первом ряду, прямо у клетки, с правой стороны. Он не хлопал и не кричал. Просто сидел, сложив руки на коленях, и смотрел прямо перед собой.

Перед моим боем выступали две другие пары. Я сидела в раздевалке на скамейке, слушала, как толпа ревёт, как судья объявляет победителей. Мои ноги сами собой отбивали ритм на бетонном полу. Тренер сидел рядом, что-то писал в блокноте, не поднимая головы. Время тянулось медленно. Я смотрела на часы на стене. Стрелка ползла еле-еле.

— Екатерина, ваш выход, — сказал организатор, заглянув в дверь.

Я встала. Тренер похлопал меня по плечу. Мы вышли в коридор. Свет софитов был ярким и слепящим. Я прошла к клетке, поднялась по металлическим ступенькам, которые звенели под ногами. Сетка была холодной, ограждение жёстким. В моём углу стоял тренер, разложив на полу полотенце и бутылку с водой. Напротив, в другом углу, уже ждала Светлана.

Она была выше меня на полголовы, шире в плечах. Короткая стрижка, квадратная челюсть, глаза без всякого выражения. Она смотрела на меня так, будто я была не соперницей, а просто очередной ступенькой на её пути к победе. Я спокойно смотрела в ответ. Страх и сомнения показывать запрещено.

Судья подозвал нас в центр клетки. Он говорил быстро и чётко: никаких ударов в пах, в затылок, в спину. Мы коснулись перчатками друг друга. Её рука была твёрдой, холодной, как сталь. Я вернулась в свой угол. Тренер что-то сказал, но я не слышала. Прозвучал гонг.

Первый раунд прошёл на равных. Я работала джебами, держала дистанцию, двигалась по кругу. Она пыталась пройти в клинч, но я каждый раз уходила, била с разворота, не давала ей зацепиться. Мои ноги скользили по мату, дыхание было ровным. Я не форсировала, не лезла в рубку. Просто делала свою работу.

В конце раунда она поймала меня на контратаке. Я чуть замешкалась, выбирая момент для атаки, и пропустила хук справа. Кулак прилетел в челюсть. В глазах потемнело на секунду, голова дёрнулась в сторону. Я сделала шаг назад, встряхнулась, закрылась руками. Судья крикнул: «Бой!» — и мы продолжили. Но осадок остался. Я поняла, что с ней нельзя расслабляться ни на секунду.

Второй раунд она начала агрессивно. Пошла вперёд, как танк, забивая сериями. Я уходила, но не всегда успевала. Один удар пришёлся в корпус, справа, и я почувствовала, как воздух вышибло из лёгких. Второй в голову, по касательной, но достаточно сильно, чтобы в ушах зазвенело. Мои ноги стали ватными. Тренер кричал из угла: «Держись, работай ногами, не стой!» Я слышала его голос, но слова долетали с задержкой.

Она поймала меня у сетки. Прижала к ограждению и начала добивать. Я закрылась, вжалась в металлическую сетку, спрятала голову за руками. Удары сыпались со всех сторон — в корпус, в руки, в голову. Я не падала, но и не отвечала. Силы уходили с каждым ударом. Мышцы горели, лёгкие захлёбывались воздухом. В какой-то момент я подумала, что всё. Что сейчас судья остановит бой, поднимет её руку, и всё, ради чего я пахала эти месяцы, пойдёт прахом.

Но тут я услышала другой голос. Не тренера. Артура. Он не кричал, как и обещал, он спокойно говорил. Я не разбирала слов, но слышала интонацию. Спокойную, жёсткую, ту самую, которой он объяснял мне математику по ночам, когда я путала синусы с косинусами. Ту самую, которой он говорил: «Ты можешь. Ты справишься. Не смей сдаваться».