Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 107 – Анна Грин

— Я поняла. — Медленно произнесла и прошла к своим столикам.

Спустя полчаса конференция была начата. Ничего нового у меня не спросили, к сожалению, а мне хотелось бы ответить на какие-то достаточно провокационные вопросы, чтобы этим интервью перекрыть скандальные заявления в прессе о документах и заявления об изнасиловании.

Конференция проходила в штатном режиме, так, что через полчаса я пределом заскучала. Поэтому, взяв слово, предложила задать максимально быстро и чётко интересующие вопросы относительно движений бизнеса, компании “Лидал”, “Корника”, и если такие не поступят, то проще будет разойтись. Народ подсуетился, вопросы задали более-менее адекватные. Но по моим плавающим ответам все равно было понятно, что народ недоволен. Но я их собирала не для развлечения и не для того, чтобы они поплевали в потолок. Я их собирала с той целью, чтобы максимально создать информационную завесу.

Закончив с конференцией, Марун проводил меня до машины и уточнил:

— Нам надо будет как-то ещё с господином Симоновым утрясти все нюансы по передаче “Лидала”.

— Это уже без меня. — Заметила и поджала губы. — Если есть такая возможность, лучше меня из этой цепочки исключить, чтобы я лишний раз не работала триггером для господина Симонова. И чтобы это дело происходило достаточно рационально, по-взрослому, по-мужски.

Гончаров вздохнул.

— Я так понимаю, у вас что-то в настроении изменилось?

— Да. Если господин Симонов-старший считает, что женщине не место в бизнесе — отлично. Он будет вести теперь все переговоры только с мужчинами, от моего имени.

Гончаров поспешно кивнул. Я, сев в машину, направилась домой.

Да, только когда оставила машину на открытой дворовой парковке, увидела какую-то смутно знакомую женщину, стоящую возле входа в подъезд.

— Александра.

А вот теперь-то я узнала её.

Лена вскинула подбородок, стараясь казаться выше, чем была на самом деле, ну и, наверное, высокомернее.

— Я приехала разговаривать по поводу Рубена.

А я вот все думала, когда же появится его любовница и что такого интересного она мне сможет рассказать? Хотя, вру — мне все было неинтересно.

— Я знаю, что вы хотите сойтись.

Я округлила глаза.

Интересно девки пляшут, трое в ряд, да все кордебалет.

— И я… Я… Я готова уехать. Я готова исчезнуть с детьми из поля вашего зрения. Я готова продать вам Рубена за двадцать лямов, Александра.

У нас что «чёрная пятница» началась и офигенные скидки на потасканных яйценосцев?

Саша.

Я сначала не поняла, что она сказала, и просто уставилась во все глаза, и пришла к выводу, что жизнь с моим бывшим мужем её определённо не красила. Когда я её видела в гостинице в Сочи, она была более миловидной, что ли, а сейчас достаточно поистаскалась.

Но когда до меня дошло, что она мне ляпнула, первая неадекватная реакция — это смех. Я расхохоталась громко, искренне и так, что аж согнулась пополам. А потом произнесла:

— Двадцать миллионов? Господи, зачем тебе бюджет своего маленького городка? Хотя людей, что в тебе, что в этом городке, побывало одинаковое количество.

И Лену всю передёрнуло. Она вскинула подбородок повыше, намекая на то, что она не такая, а ждала трамвая, и мои намёки здесь абсолютно неуместны.

А я просто не могла успокоиться. Меня хохот прям разбирал.