Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 78 – Анна Грин

— Какого заявления?

Рубен сейчас не мог с должным лоском, превосходством и даже какой-то раздражающей брезгливостью смотреть на журналистов. Он был усталым. Он был потерянным и разбитым. Я не знала, что у него было за эту ночь. Не представляла.

Я не собиралась сейчас хоронить под обломками две жизни. А помимо этого похороны двух жизней потянут за собой жизни детей, жизни родителей. Я была честна с собой, когда рассуждала о том, что мне этот лишний мусор в виде перемывания костей семьи Симоновых сейчас был абсолютно не к месту. Я не кривила душой. Я была предельно честна.

— Это всё провокация и ложь. В ближайшее время наши юристы разберутся со всеми заявлениями, которые будут поступать в наш с Александрой адрес.

— Вы сейчас рассуждаете так, — дёрнулась та баба с канала “Семейный”, — как будто бы между вами не было неразрешимого вопроса, который длится на протяжении года.

— Неразрешимые вопросы бывают у людей, которые не могут договориться. А я с женщиной, с которой прожил больше двадцати лет, прекрасно нахожу до сих пор общий язык.

Рубен стоял на расстоянии вытянутой ладони от меня и боялся как-либо, с помощью жестов, языка тела, показать, что мы по-прежнему одна команда. Поэтому я, слегка приподняв ладонь, прошлась ему по руке, застывая на локте. А Рубена трясло настолько, что вибрацию ощущала я даже сквозь ткань.

— Рубен Савельевич, небольшое уточнение: будет следовать ли за разрешением всех этих вопросов дальнейшее разбирательство относительно компании “Лидал” и “Корника”?

— Я затрудняюсь вам ответить. Потому что договорённости не были достигнуты. Но на перспективу могу точно заверить, что ни у компании “Лидал”, ни у компании “Корника” не будет меняться главное действующее лицо. Холдинг не будет разрушен. Я очень надеюсь на ваше понимание и уважение в вопросе того, что все вопросы бизнеса и последних изменений в составе гендиректоров холдинга вы сможете задать на официальной пресс-конференции. Стоя возле гостиницы, я ни на какие вопросы отвечать не буду. Позвольте. — Рубен взмахнул рукой и сделал вид, как будто бы приобнял меня.

Только расстояние между ладонью и мной выдержал.

Я шагнула вперёд, а Рубен, выставив здоровую руку в сторону, постарался оградить меня от журналистов.

— Госпожа Суворова, когда будут последние данные по поводу вашего развода?

— Господин Савельев, в ближайшей перспективе существует вероятность смены гендиректоров компаний?

— Александра, Александра, дайте интервью нашей газете.

Но мы двигались сквозь толпу, которая то ли из уважения, то ли перед страхом того, что все будет воспринято с позицией агрессии, не напирала.

И когда я оказалась возле машины Рубена, то, тяжело вздохнув, сама дёрнула ручку на себя. Рубен встретился со мной рассеянным и ничего не понимающим взглядом. Я села на переднее пассажирское сиденье и горько сглотнула.

— Садись. — Произнесла сквозь зубы и бросила сумку на заднее сиденье.

Я понимала, что сейчас в большей безопасности, чем вчера.

А ещё я понимала, что надо выйти сухими из воды.

Рубен сел за руль, и машина с пробуксовкой стартанула с места.

— Саш, я должен… Я должен сказать…

— Молчи. Надеюсь, ты понимаешь, что вся эта ситуация всего лишь красивая игра на публику? Я не собираюсь смотреть на то, как мою фамилию будут трепать и делать из меня дохлую жертву. Также я не собираюсь смотреть на то, как вся эта история обрастёт слухами неправдоподобными и заставит мою семью о чем-то переживать.