Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 50 – Екатерина Мордвинцева

— Когда они что? — Кристина повысила голос. — Когда они, возможно, страдают? Когда они, возможно, никогда не вернутся? Инга, если мы будем думать так, мы никогда не сможем жить. Никогда.

— А мы и не должны, — Инга посмотрела на неё. — Мы не должны жить, пока они не вернутся. Пока мы не узнаем, что с ними. Пока...

— Пока что? — Кристина встала. — Пока мы не сойдём с ума? Пока мы не разрушим себя? Пока мы не потеряем всё, что у нас есть?

— Девушки, — я взяла Кристину за руку, потянула обратно на стул. — Не надо. Пожалуйста, не надо.

Они замолчали. В кафе было тихо — только тихая музыка играла где-то на заднем плане, и снег за окном падал на подоконник, таял, стекал по стеклу.

— Я не знаю, что правильно, — сказала я. — Я не знаю, должна ли я... должна ли я允许 себе чувствовать. Я не знаю, предательство это или нет. Я знаю только, что мне больно. Больно без них. И больно без него.

— Без него? — Инга посмотрела на меня. — Ты скучаешь по нему?

Я помолчала.

— Скучаю, — призналась я. — И это меня пугает. Потому что я не должна. Потому что я не могу. Потому что если я скучаю по нему, значит, я...

— Что? — спросила Кристина.

— Значит, я смирилась, — я посмотрела на неё. — Значит, я приняла, что они не вернутся. А я не хочу принимать. Я хочу верить. Я хочу ждать. Я хочу...

— Ты хочешь жить, — сказала Кристина. — И это нормально.

— Нет, — покачала головой Инга. — Не нормально. Не сейчас.

— А когда? — спросила Кристина. — Через месяц? Через год? Через десять лет? Инга, мы не знаем, сколько это продлится. Мы не знаем, найдут ли их когда-нибудь. Мы не знаем ничего. И если мы будем ждать, пока всё станет ясно, мы можем ждать вечность.

— И что ты предлагаешь? — Инга посмотрела на неё. — Чтобы Оля бросилась в объятия к этому... этому типу, который чуть не убил её? Который...

— Который помогает, — перебила Кристина. — Который рядом. Который...

— Который чувствует себя виноватым, — закончила Инга. — И пытается искупить вину. Ты думаешь, это любовь? Ты думаешь, он действительно заботится о ней? Или ему просто нужно успокоить свою совесть?

— А тебе какая разница? — Кристина повысила голос. — Даже если он искупает вину — какая разница, если он реально помогает? Если он рядом? Если...

— Если он манипулирует ею? — Инга тоже повысила голос. — Если он использует её слабость, чтобы...

— Хватит! — я стукнула кулаком по столу, и чашки подпрыгнули. — Хватит!

Они замолчали, глядя на меня.

Я смотрела на них — на Кристину, которая всегда была на моей стороне, на Ингу, которая всегда думала головой, а не сердцем, — и чувствовала, как внутри меня всё разрывается на части.

— Вы обе мои подруги, — сказала я. — Вы обе хотите как лучше. Но вы не знаете, что лучше. Потому что я сама не знаю.

Я провела рукой по лицу.

— Я не знаю, почему он помогает, — продолжила я. — Может быть, из чувства вины. Может быть, потому что он действительно... действительно неравнодушен. Я не знаю. Я знаю только, что когда он рядом, мне легче. Когда он говорит «я рядом», я верю. Когда он...

Я замолчала.

— Когда он что? — спросила Кристина.

— Когда он держит меня за руку, я чувствую, что не одна, — сказала я. — И это... это пугает меня больше всего. Потому что я не должна чувствовать себя не одной. Я должна чувствовать боль. Я должна ждать. Я должна...