Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 73 – Екатерина Мордвинцева

— Я справлюсь сама, — я отвернулась к окну.

— Справляетесь? — он спросил это мягко, без укора, но я услышала в его голосе то, что не могла отрицать. Я не справлялась. Я делала вид, что справляюсь. Но внутри меня всё кипело, бурлило, готовое выплеснуться в любой момент.

— Я подумаю, — сказала я, чтобы он отстал.

— Подумайте, — он не стал настаивать. — Её зовут Елена Сергеевна. Она хороший специалист. Я оставлю вам её номер.

Он ушёл, а я осталась на кухне, глядя на листок бумаги, который он положил на стол. Елена Сергеевна, психолог. Номер телефона.

Я взяла листок, хотела выбросить. Но не выбросила.

Четыре дня я ходила вокруг этого листка, как вокруг минного поля. Я смотрела на него утром, когда пила кофе. Я видела его краем глаза, когда работала за столом. Я чувствовала его присутствие, когда ложилась спать.

— Позвони, — сказала Кристина на пятый день. — Что ты теряешь?

— Время, — ответила я. — Деньги. Душевное равновесие.

— Ты и так его потеряла, — Кристина села напротив меня. — Оль, ты не спишь по ночам. Ты почти не ешь. Ты вздрагиваешь от каждого звонка. Ты не можешь продолжать так.

— Я могу, — сказала я, но в голосе не было уверенности.

— Ты можешь, — согласилась Кристина. — Но не должна. Не одна.

Я посмотрела на неё, на её уставшее лицо, на тёмные круги под глазами. Она тоже не спала. Она тоже не ела. Она тоже ждала. Но она держалась. Ради меня. Ради всех.

— Хорошо, — сказала я. — Я позвоню.

Я набрала номер, и Елена Сергеевна ответила после третьего гудка. Голос у неё был спокойный, тёплый, такой, что сразу захотелось довериться.

— Ольга? — спросила она. — Андрей мне говорил о вас. Когда вы хотели бы встретиться?

— Не знаю, — я сжала телефон. — Я... я не уверена, что мне это нужно.

— Это нормально, — она не обиделась. — Многие сомневаются. Мы можем просто встретиться и поговорить. Без обязательств. Если вам не понравится — вы больше не придёте.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Когда?

— Завтра? В десять? Я пришлю вам адрес.

— Завтра, — согласилась я. — В десять.

Кабинет Елены Сергеевны находился в центре, в старом доме с высокими потолками и лепниной. Я поднялась на третий этаж, позвонила в дверь. Она открыла сама — женщина лет пятидесяти, с мягкими чертами лица, добрыми глазами и спокойной улыбкой.

— Ольга? — она протянула руку. — Проходите.

Кабинет был уютным — мягкий диван, кресла, книжные полки от пола до потолка, приглушённый свет. Пахло кофе и чем-то успокаивающим, лавандой, кажется.

— Садитесь, куда вам удобно, — Елена Сергеевна указала на диван. — Кофе? Чай?

— Воду, пожалуйста, — я села на край дивана, чувствуя себя неловко.

Она принесла стакан воды, села в кресло напротив. Не за столом, не за барьером, а просто напротив, как человек, который готов слушать.

— Расскажите, что привело вас ко мне, — сказала она.

Я молчала. Слова застряли в горле. Как рассказать о том, что я чувствую, если я сама не понимаю? Как объяснить, что я боюсь, но не знаю чего? Как признаться, что я хочу жить, но не имею права?

— Андрей сказал, что вы пережили аварию, — мягко начала Елена Сергеевна. — И что ваши подруги были на том рейсе.

— Да, — я кивнула, радуясь, что она задаёт вопросы, что мне не нужно начинать самой.

— Как вы себя чувствуете?