Книга Ищу Деда Мороза, страница 12 – Любовь Перуница

Возможно, я и правда умер. Или сошёл с ума. Потому что начинаю думать, что этот личный котёл — не наказание. А что-то совсем другое.

Слова «ко мне» вылетели сами, не успев сформироваться в мозге от лютой усталости и странной, наэлектризованной магии, что повисла в салоне. После того, как он заступился между мной и этим наглым мажором.

Моей Снегуркой. Я такой нежности и защиты от Максима не получала никогда. Это особенно задевает. Это вообще законно? Резко проявить симпатию к постороннему мужчине, целоваться с ним в подсобке, хотя ещё сегодня утром была совсем не свободна?

Он так не сказал. Но прозвучало именно так. Его рука в варежке, его спина, заслонившая меня, его голос, ставший низким и стальным. Это было неожиданно. Неуместно. И чертовски притягательно.

— У меня на кухне есть нормальный чай, — добавила я быстро, чтобы скрыть дрожь в голосе, показывая на невидимый документ. — И есть что показать. — Десятистраничный план по его превращению в Деда Мороза. Бред, конечно. Черновик в голове был на полторы страницы максимум. Главный пункт: «Перестать быть говорящим булыжником».

Кирилл молча кивнул, глядя на дорогу. Он не отказался.

Пока мы ехали, я пыталась вернуть себе контроль. Я пригласила его как партнёра по бизнесу. Коллегу. Виновника ДТП, отрабатывающего долг. Никакого подтекста. Тот поцелуй в подсобке был аварией. Выбросом адреналина и ярости. Способом растормошить. Да. Именно так. Но мне мои же убеждения не кажутся правдоподобными.

А потом мы подъехали к моему дому, и мой желудок ушёл в пятки.

Я совсем не подумала про Макса. Для моего мозга он уже был выкинут словно мусор, выброшен в ту же кучу, что и духовный дед мороз-аскет. Я не церемонюсь с предателями. Но его вещи… Его зубная щётка. Его любимая кружка «Лучший Дед Мороз на районе». Помятость матраса на другой стороне кровати.

Господи. Что, если он тут? Я застыла на парковке, сжимая ключи так, что они впились в ладонь. — Что-то не так? — Кирилл выключил двигатель. В темноте его профиль казался резким, как у горного орла.

— Нет. Всё так. Просто… — я сделала глоток воздуха. — Просто вспомнила, что дома, возможно, не очень убрано.

Ложь прозвучала глупо и неуверенно. Он ничего не сказал, даже бровью не повел, просто вышел из машины.

Подъезд, лифт, моя дверь. Каждая секунда — пытка. Я вставила ключ, молясь всем богам, чтобы за дверью была тишина и темнота.

Щёлк. Дверь открылась. В прихожей горел свет. Я замерла на пороге.

— Макс? — позвала я, и голос прозвучал чужим. А спиной чувствую приближение Кирилла и его напряжение.

Тишина.

Я шагнула внутрь, Кирилл — следом. Первое, что я увидела — пустая вешалка. Там всегда висела его куртка. Её не было. На полке для обуви — пустота. Его ботинок тоже не было.

Я прошла в гостиную, почти бегом. Стол, кухонная стойка, диван… Ни намёка на него. Ни записочки, ни забытого зарядника. Ничего. Как будто его и не было.

И только одно напоминание висело на видном месте — наш с ним коллаж в рамке. «Жизнь праздник», сделанный в прошлом году. Мы с ним на крыше в костюмах Деда и Снегурочки, под фейерверки с шампанским в руках. Мы в кафе, оба уставшие после первого удачного заказа в вечерних нарядах. Мы снеговик и Эльза на детском дне рождении.