Книга Неподходящая, страница 11 – Юлия Резник

— Оу… Я думала – это вы, – выпаливаю, прежде чем успеваю как следует обдумать, а стоит ли это озвучивать.

— Начальник договорного отдела – должность слишком мелкая для папенькиного сынка.

Я вспыхиваю. Щеки до ушей заливает густым румянцем. Перед глазами мельтешат мошки, и, может быть, мне только чудится ирония в его словах – понять сложно. Выглядит Адам, как и до этого – абсолютно непрошибаемым.

— А какую должность занимаете вы?

— Я – начальник юридического отдела.

— То есть вы шеф моего шефа?

— Все так. Всего доброго.

Сердце колотится. То ли от этой встречи. То ли от предстоящего знакомства с коллегами. Толкаю нужную мне дверь. Кабинет как кабинет. Я начинаю привыкать к хорошему. Относительно пустым выглядит лишь один стол – у стены, по левую сторону от двери. Еще одна дверь в тупике ведет в смежный кабинет, из которого с пестрой поливалкой выходит девушка.

— Привет. Я могу чем-то помочь?

— Привет. Кажется, да. Я здесь работаю.

— О! Лейла, правильно? Испытательный срок?

— Ага.

— Располагайся. Я – Вася. Василиса то есть. Но меня все Васей зовут.

Вася – высокая, костлявая, с синими ногтями и кудрями, которые живут своей жизнью. Она выглядит одновременно и странно, и уверенно. Последнему я обещаю у нее поучиться.

— Вот здесь можешь пока расположиться, – показывает на уже запримеченный мной стол у стены. – Компьютер подсоединён, почту подключат к обеду, к общим папкам доступ дадут. Но это всё потом – ты еще не прошла эсбэшные проверки. А сейчас – срочно в бой.

— Вот так сразу? – изумляюсь я.

— А ты думала, тебя тут держат для красоты?

Я смеюсь. Нервно. Вася улыбается, кивает на стул:

— Геннадий Иванович будет минут через десять, но я тебе подкину задачку, чтобы не скучала. У нас сорвался один договор на аренду складского модуля. Контрагент в претензии. Пишет, что ему не дали доступ в срок, хотя по факту ключи передали в тот же день. Просто их водитель приехал с опозданием, а мы его ждать не обязаны. Нужно ответить так, чтобы претензия отвалилась. Но без грубостей.

— А что у нас по условиям договора?

— Есть пункт, что аренда начинается с момента передачи ключей. Там всё чисто. Но клиент хитрый. Находит, за что зацепиться – мол, никто не предупредил, что склад без пандуса, а у них – ручная разгрузка.

Я киваю. Руки холодные. В голове шум. Папка с договором тяжело приземляется на стол. Вася садится рядом, показывает пальцем:

— Вот, начни отсюда. Будь внимательна, но не затягивай. Гена не любит медлительных.

Она исчезает. Я остаюсь наедине с текстом. Буквы скачут. Руки дрожат. Но я сжимаю зубы. Чёрт побери, в этой задаче нет ничего сложного. Я обязательно справлюсь.

Адам

— Мне кажется, или за неделю ты стал еще больше? – посмеивается отец, обнимая и от души похлопывая меня по спине.

— Может быть. Я на наборе массы.

— Курсишь? – сощуривается родитель. Узнаю этот взгляд. Он как сканер. От него ничего не укроется. В детстве мы с братьями были уверены, что отец знал даже о том, когда и сколько раз мы подрочили.

— Да не. Сто раз уже говорил.

Отец – фанат качалки, но жесткий противник любой химозы. Впрочем, в этом мы с ним похожи. И такая генетика, если честно, не может не радовать. В свои сорок пять мой старик выглядит просто, блядь, потрясающе. Узкие бёдра, широкие плечи, пресса восемь кубов – у меня, кстати, шесть, но он гораздо суше. Неудивительно, что в свое время батя перетрахал полгорода. Черт. Мысли об отцовских изменах неизбежно наводят на мысли и о его невесте.