Книга Неподходящая, страница 9 – Юлия Резник

— Описалась.

Ей неловко – ведь таких эксцессов с моей девочкой не случалось тысячу лет. И её, наверное, стыдили. На секунду я поджимаю губы. Злясь не на дочь, а на воспитателей.

— Ну, ничего. Постираем. С кем не бывает, правда?

Ками кивает. И я, наконец, вижу, что она расслабляется.

По дороге домой дочь без умолку болтает. Рассказывает, кто кого толкнул, кто с кем помирился, и почему у Сони теперь три заколки вместо двух. Я поддакиваю. Не всегда понимаю, о чём речь, но это мне и не нужно. Моей малышке просто нужно выговориться – я даю ей эту возможность.

Мы практически подходим к дому, когда замечаем красивые клумбы и столики на месте, где еще недавно было пусто и шел ремонт.

— О! Это же Вишня, мам!

Ками не умеет читать. Кофейню из сети, которую открыла Амина Байсарова – жена главного акционера порта и по совместительству мать моего непосредственного начальника, дочь узнает по дизайну вывески и оформлению витрин. Среди обилия такого рода заведений Амине Байсаровой удалось выделиться и занять свою нишу на рынке. И это после всего, что с ней произошло, достойно всяческого восхищения!

Впрочем, какими бы классными не были кафешки этой сетки, бывать в них я не люблю. Знаю, что шанс встретиться с их владелицей – минимальный, но все равно боюсь этого. В памяти еще свежи воспоминания о нашей последней встрече. Я тогда умоляла ее вернуться к мужу. Чтобы он, а не я, разорвал нашу помолвку. До сих пор неловко от этого разговора. Хотя впоследствии оказалось, что она прислушалась к моей просьбе. А ведь если бы не это, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому. Но я была ослеплена Никитой. И получила ровно то, что и заслуживала.

— Зайдем? Пожалуйста! Пожалуйста, мамочка! – Ками молитвенно складывает ручки на груди.

— В другой раз обязательно. А сегодня тебя ждет сюрприз дома.

— Правда?! Тогда бежим!

«Безим». Точней – это прозвучало так.

Ками пулей срывается с места, я, хохоча, устремляюсь за ней. Успев краем глаза заметить мелькнувшую в окне шикарную женщину, но не уверенная в том, что это была Амина. М-да, вот это денек!

Вечер проходит замечательно. Торт приходится Ками по душе. Хулиганя, мы даже задуваем свечи, решив не ждать дня рождения, чтобы загадать желание. Моя малышка смеется – звонко, до икоты. А я едва сдерживаю слезы, потому что давно не видела ее такой.

Спать ложимся пораньше. Эмоции, даже если они положительные, изматывают.

Утром я просыпаюсь раньше будильника. Ками ещё спит, поджав под себя коленки и прижав к груди зайца. Я смотрю на неё и чувствую, как в груди тяжелеет. В этой тяжести все – моя любовь, мой страх… Что если я не справлюсь? Убеждаю себя, что все будет хорошо. В конце концов, на мне лежит такая ответственность, что отступать просто некуда.

На кухне вскипает чайник. Я пью кофе, по привычке всыпав две ложки молотого в чашку. Никакого молока и сахара. Напиток горький, как моя жизнь. Может быть, в скором времени все изменится, и я перейду на капучино с каким-нибудь сладким топингом.

Как в броню, одеваюсь в тот самый костюм. За ночь он не стал менее скучным. Но сидит идеально. В нём я не та, что была с Никитой. Не та, что сбежала. Не та, что плакала на заднем сиденье родительской машины. В нём я – даже для самой себя незнакомка.

Волосы стягиваю в тяжелый узел на затылке. Крашу ресницы, подвожу губы. Когда-то я считалась красивой. Плевать. Я поставила жирный крест на личной жизни. Мужчину другой национальности не хочу я – слишком коробит разница в менталитетах. А мужчины из наших… с моим бэкграундом на меня даже не посмотрят. Для них я хуже прокаженной.