Книга Неподходящая, страница 27 – Юлия Резник

— По какому поводу веселье? – интересуется он, вроде без всякого осуждения. Впрочем, мне все равно неловко.

— Раскрутили Лейлу на пироги по поводу первой зарплаты, – бодро рапортует Вася. Я сползаю по креслу, готовая провалиться сквозь землю от лишнего внимания к своей скромной персоне.

— Я с говядиной люблю, – сообщает Байсаров и как ни в чем не бывало скрывается за дверью кабинета Новикова.

Обвожу паническим взглядом наших:

— Это что значит? Ему тоже надо пирог?

— Мне кажется, Адам Вахидович пошутил, – говорит Мария Георгиевна. – Обычно он не участвует в такого рода пирушках. Хотя…

— Что? – сглатываю я.

— Ну-у-у, ты же своя.

Нет, это никогда не закончится! Своя. Ага. Как же. Паршивая овца – вот кто я. Но у них какие-то свои представления о моей жизни. Может, это и к лучшему.

— Так, не сбивайте меня с толку. Что там надо? Перевести деньги на дэрэ Адаму… – я все же скидываю пару тысяч Геннадию Ивановичу. – А пироги… Если я сейчас закажу? Нормально?

— И шампанское! – добавляет Вадик. – Без этого проставление не зачтется.

— Без проблем.

Тем более что поводов и кроме моей первой зарплаты хватает. Например, чем не повод – развод? Заказав пироги и шампанское, захожу на сайт суда. Так и есть. Мой иск принят к рассмотрению. Желая поскорее избавиться от Никиты, я не стала включать в исковые требования ни раздел имущества, ни, тем более, вопрос об определении места жительства ребенка. Но я обязательно подам отдельные иски, чтобы раз и навсегда урегулировать и эти вопросы. Подам сразу же, как только поговорю с отцом. И пропишу Ками в родительском доме, если тот согласится. Без этого отстоять наши с дочерью интересы мне будет стократ сложнее. Хорошо, хоть на юристов не надо тратиться! Не то бы было совсем печально.

Я сижу, погрузившись в себя, когда Адам проходит через кабинет в обратном направлении. К счастью, на этот раз он занят своими мыслями. Так что никаких шуток-прибауток. Никаких уточняющих вопросов и сбивающих с толку замечаний. Медленно выдыхаю и расслабляюсь.

Шампанское приносят быстрее, чем пироги. Мне приходится спуститься за плотным пакетом из супермаркета – потому что курьеров дальше турникета не пропускают. А потом еще раз проделать этот маршрут, но уже за пирогами. Я почти не чувствую усталости. Кажется, внутренний мотор работает на смеси адреналина и глупого, но довольно приятного волнения.

По кружкам шампусик разливает Новиков лично. Выходит понемножку. Уверена, в какой-нибудь Испании народ за обедом выпивает раза в два больше и с чистой совестью возвращается на работу.

В первом и единственном тосте мне желают успешной работы на общее благо, а потом разговор очень быстро перескакивает на гораздо более интересные темы.

— А что вы собираетесь дарить Адаму? – интересуюсь я. И чтобы никто чего-нибудь эдакого не подумал, поспешно добавляю: – У него же все есть.

— Ага. Но он – фанат качалки. Поэтому у нас всегда имеется простор для воображения. В этот раз мы хотим подарить ему сумку.

— Сумку?

— Ну, да. Спортивную. Вот такую. Как тебе? – Васька открывает фотографию на телефоне и поворачивает тот ко мне экраном.

— Крутая, – бормочу я, узнавая логотип известного бренда, и допиваю остатки игристого.

— Как и он сам, – посмеиваясь, замечает Василиса мне в ухо. Я хмыкаю. И покачиваю головой из стороны в сторону – вроде как я выше этого. – Ну, а что? – возмущается приятельница. – Я не права?