Книга Неподходящая, страница 54 – Юлия Резник

Домой я теперь езжу на такси. Так гораздо быстрее, хотя и дороже, конечно. Но Адам в последнее время взял на себя большую часть наших с Ками расходов, так что – могу себе позволить. Возможность забрать дочь из сада пораньше стоит некоторых уступок с моей стороны. К тому же… Блин, это же нормально, когда мужчина содержит семью!

Мы успеваем погулять с дочкой на площадке и приготовить ужин, когда раздается звонок в дверь. Как на крыльях лечу открывать Адаму. В теле легкость, которую я сто лет не чувствовала, загибаясь под грузом ответственности и забот.

Адам стоит на пороге с огромным букетом свежайших кремовых роз.

— Вау, – закусываю губу.

— Это мне?! – визжит Ками, бегом преодолевая расстояние до двери.

— Нет, – усмехается Байсаров. – Это букет для мамы. А вот это – для тебя, – жестом фокусника достает из-за спины букетик поменьше.

У меня сжимается горло. Просто потому что не может быть мужчина таким. Хочется зарыдать, честно. От того, что всё так… правильно. Тепло. Ровно так, как и положено быть.

— Давай, ставь быстро в вазу, и поедем, – говорит он с тем самым уверенным спокойствием, от которого у меня подкашиваются колени.

— Ку-уда? – изумляюсь я.

— Как куда? Смотреть квартиру, конечно же. Ты что, меня совсем не слушала?

Мои глаза округляются.

— Я не думала, что все закрутится так быстро.

— А чего ждать? Пока хороший вариант уведут у нас из-под носа? Давай, малышка, скорее собирайтесь.

Ками мчит к обувнице и достает сандалии. Я же как во сне. Все настолько хорошо, что аж страшно!

— А цветы по какому поводу?

— Ты, наконец, свободная женщина.

— А?!

— Ты что, даже на сайт суда не заглядывала? – усмехается Байсаров.

— Н-нет. Я… совсем забыла, – понимаю вдруг.

— Может, кое-кто не так уж и ждал развода? – в голосе Адама проскальзывают странные, незнакомые мне совсем нотки.

— Конечно, я ждала! – восклицаю я. – Просто…

— Что?

— Ты мне все мозги запудрил, понял? – смущаюсь.

— Значит, все время обо мне думаешь? – оскаливается Адам, подхватывая Ками на руки.

— Все время. Пойдем, что стоишь? Сам же говорил – надо поторапливаться.

Господи, я реально до слез смущаюсь! Своих чувств к этому молодому мужчине. Своих реакций… Рядом с ним я ощущаю себя так, будто не было последних лет. Будто мне снова девятнадцать. Восторженной и влюбленной. Но имея за плечами кое-какой опыт, все же боюсь до конца расслабиться, и все время жду подвоха.

На просмотр новой квартиры мы едем молча – фоном в машине играет музыка. Ручка Ками лежит на подлокотнике, в другой она сжимает тот самый букетик, который ей подарил Адам. В отличие от меня, дочь категорически отказалась с ним расставаться. И теперь периодически подносит бутоны к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Адам это палит. И кажется, эта картина трогает его сильнее, чем можно было подумать. У меня всё скручивается в тугой, щемящий клубок.

Наблюдаю за ним безотрывно. Адам сосредоточен на дороге, но я вижу, как от напряжения у него сводит челюсти. Вроде всё хорошо, но некоторая нервозность все же просачивается через фильтры его обычной невозмутимости. Впрочем, это совершенно нормально, учитывая, на какой важный и ответственный шаг мы решились.

— Там есть детская комната? – негромко интересуюсь я.

— Конечно, – заверяет Адам. – Комната с фламинго на обоях – это она. Мы можем всё переделать, как ты захочешь. Главное – чтобы вам было комфортно.