Книга Неподходящая, страница 55 – Юлия Резник

«Чтобы вам было комфортно». Мне. И Камиле, да… Мне кажется, в этот момент я еще сильнее в него влюбляюсь.

Квартира в одном из новостроев классом гораздо выше того, где я снимаю жилье сейчас, встречает нас прохладой и мягким светом. Просторная, с потолками выше обычных и окнами в пол. Она еще полупустая, но вдохнуть в нее жизнь будет совсем не трудно.

Ками тут же вырывается вперёд, заглядывает в комнаты.

— Мам! А можно здесь поставить качели?

Я смущённо хмыкаю, Адам кивает:

— Почему нет?

Он говорит это легко. Но я вижу, как настороженно он за мной наблюдает. Чего он боится, глупыш? Что мне не понравится? Так… Говоря откровенно, с ним мне и в нашей старой квартирке – рай. Просто несколько неудобный. Заглядываю в кухню, в спальню, в ванную. Представляю здесь нас. Я варю кофе, Ками лепит из пластилина за столом очередной «шедевр». Адам возвращается из офиса, обнимает меня сзади. Я улыбаюсь. И это так… реально.

— Ну как? – спрашивает он. Я не знаю, как передать словами всё, что во мне кипит. Меня душат эмоции. А там, где казалось, все умерло, расцветают пышным цветом сады.

— Мне нравится.

— Значит, решено. Берем. Завтра перевезем ваши вещи.

— Завтра рабочий день! – пугаюсь я.

— Ничего, уйдешь пораньше.

— И как ты это объяснишь Новикову? – дразню Адама, откидываясь в его руках.

— Я не обязан перед ним отчитываться, – хмыкает тот.

— Ну уж нет. Не хочу никаких поблажек. Не так уж у нас много вещей…

— Точно?

— Угу. Лучше скажи, что мне говорить родителям.

Адам настораживается.

— По поводу?

— Ну… У них наверняка возникнут вопросы.

— Скажешь, что подвернулся хороший вариант за нормальные деньги, – беспечно пожимает плечами Адам, поворачиваясь к двери. А у меня внутри все обрывается.

Лейла

То есть он не хочет, чтобы мои родители о нас узнали? Я реально будто получаю удар под дых. Неожиданный, исподтишка… Смотрю на отвернувшегося Адама во все глаза. И вся уверенность в нем, в нас, в завтрашнем дне тает, будто ее и не было.

Я сжимаю руки так, что белеют костяшки. Задача сейчас одна – не разреветься. Обуздать свою импульсивность в моменте, чтобы не наломать дров сгоряча. И дать себе шанс все как следует обдумать.

То, что он не хочет, чтобы мои родители узнали о наших отношениях, говорит лишь об одном. О том, о чем я и так в глубине души знала, но упрямо отказывалась верить.

Я – порченая. Опозоренная. Я… долбаный неликвид. Со мной даже просто в свет не выйдешь, чтобы не опозориться. А уж о том, чтобы на мне жениться, даже и речи нет. И да, конечно, я, с-с-сука, забегаю вперед. Но… Как об этом не думать? Как?! Если я живу в мире, где каждый свой шаг приходится анализировать на предмет соответствия норме.

«Просто пошли его!» – зудит стерва внутри меня.

Ага. А дальше что? Ну, какие у меня, блин, перспективы?! С ним – никаких, наверное. Но и без него тоже. «Так что мне терять? Не лучше ли согласиться… На какую угодно роль?» – вторит ей другой голос. Голос женщины, принципы которой перемололи в пыль жернова жизни.

Голова кружится. В глазах темнеет. Я приваливаюсь к стеночке. Сердце скулит – не руби сгоряча! Остынь. Посмотри, как красиво! Подумай о дочери, которая достойна гораздо большего, чем жизнь в клетушке пять на четыре. О себе, в конце концов, подумай! Разве в твоей жизни может случиться мужчина лучше?! Ты же уже в него влюблена, как кошка!