Книга Если бы ты любил, страница 47 – Юлия Резник

— Я подумаю над твоим предложением.

Эка

После обеда, вкуса которого я не чувствую, мы с Алишером расходимся. Я поднимаюсь в офис в состоянии, которое довольно сложно как-то описать. Это что-то странное, горячее, неоднозначное, будто внутри меня кто-то раскачивает маятник — то в одну сторону, то в другую. Я не знаю, куда себя деть. Сердце колотится уже где-то в горле. По венам течет лава. И все это из-за его «Попробуем снова?», сказанного тем самым спокойным, уверенным голосом, как о чем-то уже решенном.

Захожу в кабинет и прячусь за перегородкой, потому что вижу Ноа. Он стоит у моего стола, опершись ладонями о столешницу. При виде меня его лицо светлеет. Меня же бросает в паническую дрожь. Прямо сейчас я просто не вывезу, если он предпримет очередную попытку сблизиться. А если Ноа меня коснется… Нет, этому не бывать.

Лезу в сумку, делая вид, что ищу что-то важное, хотя в ней нет ничего кроме ключей и помады — я не из тех, кто таскает с собой полдома.

Шульц шагает ко мне, доброжелательно улыбаясь. На секунду мне становится даже стыдно за то, что я не могу ему ответить взаимностью. Объективно — он неплохой мужик. Рядом с ним мне не грозят никакие катаклизмы и встряски. Казалось бы, чего еще желать? Но внутри меня пульсирует совсем другая потребность. Обжигающая, непрошенная, взрывная тяга. И плевать, что, возможно, я совершаю глупость. Плевать, если ничего из наших отношений с Алишером не выйдет. Я никогда себе не прощу, если не попытаюсь. Если из-за страхов о будущем упущу мужчину, который может превратить в сказку мое настоящее. Потому как вообще не факт, что, упустив, я еще хоть когда-нибудь испытаю нечто подобное.

— Аглая сказала, что ты пропустила обед? — мягко спрашивает Ноа, подходя ближе. Я резко выпрямляюсь, будто кто-то внутри дернул за ниточку.

— Ага. Заработалась. Надеюсь, ничего, что я отлучилась позже? — чащу, отводя глаза. Ноа склоняет голову, изучая мое лицо, мне хочется провалиться под пол. Я слишком прозрачная рядом с ним. Мне кажется, он может запросто прочитать мои мысли.

— Ничего, хуже было бы, если бы ты осталась голодной и злой.

Я слабо улыбаюсь и суетливо протягиваю Ноа сделанные перед тем как уйти распечатки.

— Смотри, что я обнаружила! Здесь, — показываю на диаграмму, — указаны совсем не те данные. У вас протоколы разделены. У нас — нет. Я подготовила таблицу соответствий. Если что, пройдусь по пунктам устно.

Ноа отвечает мне внимательным взглядом. Интересно, он перестал во мне сомневаться? Хочется верить, что Шульц понимает, как я полезна. Потому что, если я ему откажу… Точнее, когда… Я все же не хочу вылететь с работы.

Собрав волю в кулак, я думаю о том, что, может, как раз сейчас самое время признаться, что ничего у нас с ним не будет? Ноа как никто заслуживает честности. Я не хочу держать его на поводке напрасных надежд.

— Ноа… — начинаю я.

Он поднимает глаза. И что-то в этом внимательном, мягком взгляде ломает мою решимость. Нет… Сегодня я точно не смогу.

— … это все благодаря тебе. Ты очень подробно и доступно объяснил мою задачу, — заканчиваю я, ненавидя себя за малодушие.

Совершенно не отдавая отчет тому, что на самом деле я хотела сказать совсем другое, Щульц широко улыбается и кивает.

— Отлично. Если что — я на связи.