Книга Если бы ты любил, страница 48 – Юлия Резник

— Ага, — лепечу я.

Ноа уходит, я падаю в кресло, чувствуя себя выжатой половой тряпкой. С другой стороны, это же, наверное, нормально, что мне нужно немного времени, чтобы хорошенько обдумать, как ему это преподнести, и при этом не разрушить сложившиеся рабочие отношения?

До конца рабочего дня считаю минуты. Как же быстро все меняется в этой жизни! Еще утром у меня было совсем другое настроение, то теперь я просто не могу усидеть на месте. Не могу сосредоточиться, не могу толком вникнуть ни в один документ.

Из офиса убегаю одной из первых. В лифте толкучка, я закрываю глаза, абстрагируясь от чужого присутствия. Вспоминаю, как Алишер смотрел на меня в ресторане. И как сказал это свое «Попробуем снова?», и низ живота будто молния прошивает. О, нет… Думаю, это не мимолетная симпатия. Это… что-то дикое. Живое. Я бы добавила — примитивное. Слишком настоящее, чтобы его игнорировать.

Да, возможно, я совершаю глупость.

Да, возможно, это закончится плохо.

Да, возможно, потом я буду кусать локти...

Но какая, к черту, разница?

Нет-нет, никаких Ноа, никаких «давай поиграем в стабильность», никаких «будь благоразумной».

Это все, конечно, хорошо для кого-то. Но мне уже не подходит. Мне нужен он. И только он. И самое страшное, я почти не сомневаюсь, что Алишер это понимает. Оттого еще я так горжусь тем, что сказала ему «подумаю». Если бы я согласилась сразу — не смогла бы себя уважать. А так… Все идет как надо!

Возбужденная до предела, домой я поднимаюсь по лестнице. Здорово запыхавшись, толкаю дверь. Мама с дядей Жорой сидят за столом на кухоньке и чинно попивают чай с тортиком.

Я такая счастливая, что даже такое беспардонное внедрение на мою территорию не вызывает в душе негатива.

— Добрый вечер! — улыбаюсь я, заталкиваю куртку в шкаф. — Вы за мамой, дядь Жор? Давно пора.

— Во-о-от, Ларис. Устами ребенка глаголит истина. Не понять мне баб — что это за извечное желание куда-нибудь свинтить при случае?!

— Жор…

— Не жоркай мне. Старый я за кем бы то ни было бегать.

— Я не кто-нибудь! — надувает губы мама.

— Так и веди себя, как положено моей жене, а не малохольной дуре!

Маме явно хочется возразить. Но что ей всегда хорошо удавалось — так это не перегибать палку.

— Психологи говорят, что конфликты лучше решать по горячим следам, — киваю я, касаясь рукой плеча дяди Жоры по пути к крану. Мою руки.

— Да какой конфликт, Эк? Завелась на пустом месте.

— Жор, ну ты опять не начинай, а? Мы уже все решили. Скажи ему, Эка!

— Да, — киваю, с надеждой глядя на чемоданчик матери, заботливо прислоненный к стеночке.

— И заметь, Жор, я тебе говорила, что не захочет она с ним видеться!

— Говорила она, — передразнивает мать отчим. — А я считаю, надо выслушать мужика. Мало ли по какой причине он не объявлялся раньше? В этой жизни чего только не бывает.

— Ясно по какой! Вот была бы Эка мальчиком — другое дело. А так… Они женщин за людей не считают. Я почему, по-вашему, его бросила? От хорошей жизни, что ли?

— Ладно, не кипятись ты! — фыркает Георгий Сергеевич, приглаживая усы. — А ты, Эка, все же подумай. Взвесь все как следует. Жизнь прожить — это тебе не поле перейти. Всякое могло случиться.

— Я подумаю, — вру. — А пока, может, сменим тему?

— Я только за, — фыркает мать.

— Вы этим летом к деду поедете?