Книга Если бы ты любил, страница 52 – Юлия Резник

Алишер проходится по мне масляным взглядом. Почесывает ладонью щетину и вдруг раздвигает губы в довольной, сытой, как у обожравшегося сметаны кота, улыбкой.

— О, ты уже здесь? Проходи, проходи, пожалуйста. Отчет готов, — прерывает наши гляделки Ноа, появляясь на пороге опенспейса. Я вспыхиваю до корней волос. Кажется, у меня на лбу написано, что я, как кошка, влюбилась в Алишера Байсарова. И что с этим делать? Столько вариантов, а ведь на деле все решает банальное признание. Не ему даже… Обойдется! Себе. А там и до сдачи недолго, ведь какой смысл тянуть, когда все для себя решила?

Сосредоточиться на работе, когда он так близко, нелегко. Но я стараюсь. Отвлекаюсь от злосчастных таблиц, лишь когда у меня тренькает телефон.

«Это для меня такая красота, или у тебя планы на вечер?»

«Планы на вечер!» — строчу в ответ из чувства противоречия. Следом делаю глубокий-глубокий вдох и, осознав, что иду вразрез с собственными же решениями, отправляю вдогонку «Хочешь, куда-нибудь сходим?».

«Это лучшее предложение за сегодня», — пишет Алишер и практически тут же выходит из кабинета Шульца, не давая мне времени нацепить маску невозмутимости. Черт! Как же неловко, а? Надеюсь, на меня никто не смотрит, потому что ну никак я не могу избавиться от идиотской улыбочки влюбленной по уши дурочки.

Алишер проходит мимо, и сквозняк из окна приносит с собой невозможно приятный аромат его парфюма и бархатистый смешок. Мое состояние для него явно никакой не секрет. Вот же самовлюбленный индюк! И почему мне в нем даже это нравится? Неужели во мне с опозданием проснулись материнские гены? Вот у кого талант влипать в отъявленных придурков. Взять хотя бы моего папашу, который спустя двадцать лет возжелал вдруг со мной увидеться. Ха! Да пошел он, даже думать о нем не хочу! Лучше тогда уж мечтать о Байсарове.

И я мечтаю… Время до нашей встречи кажется нескончаемым. Стрелки часов, будто издеваясь, ползут медленнее улитки. В животе роятся бабочки такого размера, что я скоро сама взлечу. Я пытаюсь работать, честно. Заглядываю в таблицы, сверяю пункты. Дважды перечитываю одно и то же предложение, но не понимаю, о чём оно. И как вообще люди функционируют в острой фазе любви? Непонятно. Определенно на такой случай нужно предусмотреть больничный.

«Быстрей, быстрей, быстрей», — гоню время. Так сильно хочу его увидеть, что вообще все равно, куда он меня пригласит. Сейчас даже лавочка во дворе кажется вполне себе подходящим местом.

«Ох, девка, тебе конец», — шепчет внутренний голос. Да, вероятно. И я не знаю, пугает меня это осознание или делает счастливой.

Когда, наконец, наступают заветные шесть вечера, я открываю чат, чтобы написать, что готова ехать, но Алишер меня опережает. Тупо пялюсь на строчки его сообщения:

«Дернули по работе. Вырваться — без вариантов. Перенесем нашу встречу на завтра, ок?»

«Ок», — отвечаю, едва справившись с обидой. Никаких смайликов, никаких «обнимаю», никаких попыток сгладить чувство, что меня отложили на потом. Рациональная часть мозга шепчет: «Эка, ну ты чего? Мужик работает, у него ответственность, дела, люди, цифры, миллионы. Он что, должен всё бросить?». Прислушаться к здравым доводам не дается обида. Не смертельная, но все же.

Убегая от собственных чувств, быстро собираю вещи. На улице уже сгущаются сумерки, воздух пахнет весной и мокрым асфальтом — погода совсем не изменилась с утра, только у меня стало пасмурным настроение.