Онлайн книга «Если бы ты любил»
|
Алишер прикусывает вершинку левой груди, правой рукой обхватывает ягодицу, заставляя выше закинуть ногу, и, сбивчиво бормоча мне в ухо «ты такая красивая», с силой в меня толкается. Глава 16 Алишер То, что ты у женщины первый, чувствуется. Охватившее безумие, конечно, сглаживает этот факт, но, в конце концов, тебя один черт догоняет осознание. Нет-нет-нет, какого черта? Я не подписывался на девственницу! Это же… Это гребаная ответственность, да! Которая. На хрен. Мне. Не нужна. Казалось бы — тогда возьми и остановись. Но… Какой смысл? Нет его. И воли нет к тому, чтобы все закончить. Ну какая же… М-м-м… Шикарная. Абсолютно, бл**ь, совершенная. Вкусная, красивая, неиспорченная. С такими формами, что и у мертвого бы на нее встал. А еще смелая, задорная, бескомпромиссная… — Нет-нет, не уходи… Да я если бы захотел — не смог бы. Настолько она узкая. Меня как помпой в нее затягивает. От удовольствия простреливает в висках, зубы скрипят, потому что я пытаюсь заглушить бабские стоны, рвущиеся из моей груди. Пальцы на ногах сводит от напряжения. Перед глазами взмывают ввысь фейерверки. Пружина внутри натягивается до предела и со звоном отскакивает, сдирая с меня кожу. Делая абсолютно бессильным и незащищенным перед происходящим. Я на какое-то время, кажется, даже сознание теряю, продолжая ритмично работать бедрами. Реальность возвращается постепенно. И во многом благодаря ей… — Ты меня придавил… — кажется, Эка улыбается. Довольная? Рада, что я попался? Думает, теперь я не отпетляю, да? Ну… В общем-то, правильно думает. Одного не пойму — как я так затупил? Скатываюсь с нее. Ставлю ноги на пол, поднимаю сброшенные наспех трусы. Очень удачно на тумбочке у кровати лежит пачка салфеток. Стягиваю презерватив и под рев сирен в ушах наспех привожу себя в порядок. — Что-то не так? — продирается сквозь их вой ее обеспокоенный голос. — Да! — бросаю я, контролируя каждый вырывающийся из груди звук. Я чувствую себя настолько загнанным, что могу наговорить много лишнего. Того, о чем потом пожалею. — Ты должна была мне сказать! — Что бы это изменило? Я застегиваю ширинку и резко к ней оборачиваюсь: — Примерно все. Я не стал бы… в это лезть. Эка моргает. И еще выше поднимает по груди простынь, под которой от меня прячется, становясь такой беззащитной и трогательной, что мне хочется наподдать самому себе за свои слова. Ну, или формулировки — черт знает. Я сейчас вообще соображаю с трудом! В моей голове происходит какой-то сбой. И хоть одно никак не связано с другим, я чувствую, что вновь оказался в ситуации, которую не контролировал. В груди просыпается знакомая боль, берущая начало где-то в солнечном сплетении и медленно расползающаяся по всему телу. — Слушай… У меня дела. Я должен идти. И я в самом деле хватаю рубашку и выхожу из спальни. Наверное, я веду себя как мудак, подчиняясь панической потребности как можно скорее выстроить дистанцию, выставить барьер, чтобы хоть как-то удержать контроль. Но иначе не могу — меня просто раздавит. Слышу, как за спиной по полу шлепают ее босые пятки. Надо что-то сказать. Что-то не такое обидное. Способное если не объяснить, то хотя бы сгладить. Я тру лоб ладонью, собирая себя по кускам. Судорожно подыскиваю правильные слова. Но ничего толкового вообще не лезет в голову! |