Онлайн книга «Если бы ты любил»
|
— Давай, малыш, ты же не хочешь опоздать на работу? Он всегда так говорит! Не хочешь опоздать на работу? Обед вот-вот закончится... А сам затаскивает меня в какую-нибудь подсобку, не в силах дотерпеть до дома, и… Как говорится, дело молодое. И нет, не сказать, что мы только трахаемся. Мы видимся каждый день. Можем где-то поужинать или прогуляться по набережной. Я даже не могу сказать, что Алишер старается держать наши отношения в тайне. Нет. Но он их и не выпячивает, все же офис — не совсем подходящее место для демонстрации чувств. Тут я с ним согласна. Но однажды нас в несколько двусмысленном положении застал Ноа. Ничего такого — Алишер просто поправил мне воротник. Но судя по тому, как окаменело лицо Шульца, все он понял. Мы много разговариваем. Порой до хрипоты. Я рассказываю ему о деде, родной станице. Он мне о том, как в детстве боялся кур, и о том, каково это — быть младшим сыном. Иногда он остаётся у меня. Иногда я у него. Я учусь жить с ощущением, что меня как магнитом тянет к другому человеку. Наверное, это вполне можно назвать отношениями. Но мы никак их не зовем… И просто следим за тем, как дни складываются в недели, а мы всё глубже проникаем друг в друга: в привычки, в графики, в головы. Кажется, всё идёт к тому, что совсем скоро границы сметет окончательно. Я уже почти готова сказать ему те самые три слова… А это гораздо более интимная штука, чем… Открываю рот. Он солоноватый. Вбираю глубже и, действуя по наитию — скользя туда-сюда, поднимаю взгляд. Страшно ли вот так беззаветно ему отдаваться? О, да. — Кайф, малыш. У тебя божий дар. Мне смешно от того, что в этой ситуации он умудрился приплести бога. Алишер стонет. Вибрации горла, очевидно, добавляют происходящему остроты. И так, под звуки его стонов, лязг металла и протяжные гудки сухогрузов, я отдаю ему всю себя. Под конец Алишер теряет всякую сдержанность. Мне остается лишь подчиняться, максимально расслабить челюсть и машинально сглотнуть, когда все заканчивается. Шмыгнув носом, опускаю голову на его голый живот. Окончательно сминаю задранную наспех рубашку. Он как кошку гладит меня по волосам, руша старательно уложенную прическу. А я так слаба, что не могу это остановить. — Ох, блин! Мы точно опаздываем. Ну-ка… Послушно выпрямляюсь в кресле. Стараюсь не обижаться на то, что мы опять куда-то бежим. Рабочий день никто не отменял, и я ни за что не стану пользоваться нашей связью для того, чтобы выторговать поблажки. Достаю пудреницу. Подчищаю немного поплывший макияж. И без того пухлые губы сейчас выглядят еще больше. Я немного припудриваю их и ловлю краем глаза голодный взгляд Байсарова. Ох… Кладу одну ногу на другую. Это приятно… Закусываю истерзанную губу. Алишер хмыкает. Желая ему доказать, что не такая уж я лохушка, вызывающе замечаю: — Вечером моя очередь. — Я бы с радостью, — оскаливается Байсаров. — Но у нас семейный ужин. Надо уважить стариков. — М-м-м… Ясно. Я отворачиваюсь к окну, запрещая себе обижаться. Алишер ерошит волосы, продолжая вести машину одной рукой. Зачарованно гляжу на всякие браслеты и фенечки у него на запястье. Это же какой-нибудь Эрмес, да? — Слушай, я бы тебя позвал. Но там же скука смертная… К тому же… — М-м-м? — Ты вообще не представляешь, в какой дурдом порой превращаются наши посиделки. |