Книга Если бы ты любил, страница 62 – Юлия Резник

— Осторожно! — замечает проходящий мимо брат, хлопая меня по плечу.

— М-м-м?

— Ты так светишься, что буквально нарываешься на отцовский допрос, — поясняет Адиль.

Я хмыкаю. Чешу только вчера постриженную волосок к волоску щетину. Разговор прерывает детский писк. Мы собрались у старшего брата Адама — потому что погода располагает к посиделкам на улице, а из всей нашей семьи только у него частный дом. Ну, еще и у нашего двоюродного деда Хасана, чей отпрыск как раз и дает о себе знать. Все разговоры тут же сворачиваются, а взгляды обращаются к старейшине нашего рода, который, трепетно прижимая к себе одного из сыновей, что-то нежно воркует, успокаивая крикуна.

— Вряд ли блаженство, написанное на моем лице, перебьет блаженство на физиономии Хасана, — усмехаюсь я.

— Рождение близнецов сделало его счастливым, — соглашается брат.

— Ну, а вы с Миланкой когда?

— Попозже. Куда нам спешить? Сначала поживем для себя.

Киваю. Меня всегда восхищало то, что Адиль не боится идти не только против отца, но и против традиций. Он один из всего нашего огромного семейства выбрал свой путь, не связанный с семейным бизнесом. И мало того, подался в профессию, которая, по мнению нашего старика, вообще никуда не годилась для нормального мужика — в режиссеры. Да и потом Адиль каждый раз выбирал свой путь, не оглядываясь на то, что скажут. Влюбившись, женился на девушке не из наших, а теперь вот, отложил рождение детей на потом — что тоже не принято.

— Звучит как план.

С улыбкой наблюдаю за умильными лицами близких, которые бросились на помощь Хасану. Интересно, что бы сделала Эка, если бы была здесь? Тоже бы улыбнулась?

— Угу… Но ты съехал с темы.

— Какой?

— Кто она? Дело ведь в женщине?

— Откуда такие выводы? — хмыкаю, не сводя взгляда с коляски.

— У тебя на лице написано, что ты влюблен.

Отрицательно мотнув головой, вдруг ловлю себя на мысли, как, наверное, глупо отрицать очевидное. И замечаю:

— Есть такое.

— Ну и когда ты нас познакомишь? — шевелит бровями.

— Да погоди ты. Мы всего месяц встречаемся. Кому как не тебе знать, что начнется, если я приведу девушку?

— А-а-а, это да. Родителей до свадьбы лучше не вовлекать, — смеется Адиль. — Давай так… Я устраиваю показ для своих. Приходите вместе.

Растерянно поглаживаю щетину. Учитывая, что Адам в курсе, кто такая Эка, это может быть не лучшей идеей. Но тут, будто считывая причину моей неуверенности, Адиль продолжает:

— Адам с Лейлой мимо. Ей в последнее время нездоровится.

— Потому что Адам, похоже, опять сделал ей ребенка.

Адиль округляет глаза.

— Вот он дает! На месте Лейлы я бы уже отправил его на вазэктомию, — бросает со смешком.

— На твоем месте, — смеюсь, — я бы сказал Адаму спасибо, что он обеспечивает родителей внуками. Иначе вряд ли бы вам с Миланой удалось пожить для себя.

— И то так, — соглашается брат, широко улыбаясь. Вместе смотрим на приближающегося отца, на ноге у которого висит наша сестричка Ами.

— Холодает. Наверное, надо перебираться в дом, — говорит он, от души потягиваясь.

— Не, я уже отчаливаю, — встаю, делая сливку сестренке. Та забавно фыркает.

— Что-то быстро ты. Дела?

— Да. Пришла кое-какая интересная мысль… Хочу просчитать выгоду.

Отец вздергивает брови, несколько секунд в упор на меня глядя. Задумчиво кивает. И вот тогда я вижу то, чего давно не видел. В уголках его глаз появляется теплая, едва заметная улыбка одобрения.