Книга Яйца всмятку, страница 48 – Мари Соль

— Андрей! — раздаётся строгий голос матери, — Возьми пакет!

Андрюха пыхтит, аж ноздри раздуваются.

— Андрей! — повторяет она, — Я устала держать, он тяжёлый!

— Так опусти его, — шепчет Андрюха.

— На улице грязь! — членораздельно отвечает Ольга.

— Дома высохнет, — неотрывно глядит мне в глаза мой взбешённый сынуля.

Ольга бросает покупки на землю. И, развернувшись, уходит в подъезд. Мы оба, ошалелые этим внезапным жестом, глядим на кучку, лежащую на асфальте. Бумага в луже, из пакета рассыпались какие-то пузырьки и флакончики.

«Гель для душа «Семейный», липовый мёд», — большими буквами на этикетке.

Андрюха, прозрев, принимается собирать с земли покупки. Я опускаюсь на корточки возле него.

— Ты прости меня, сын, — говорю.

— Да пошёл ты! — встаёт. Подхватив с земли грязную упаковку туалетной бумаги, уходит в подъезд, вслед за Ольгой.

Я смотрю ему вслед. «Ничего», — думаю словно в тумане, — «Дома высохнет».

Оля

Я сходила в салон, обновила причёску. Девчонки сделали мне мокрую химию. Оказалось, что мне очень идёт! И почему я раньше не знала? Ногтями моими теперь занимается Катька. У дочки талант, признаю! Завтра иду к косметологу, на консультацию. Инка дала телефончик своей. Говорит, что у неё глаз намётан. Подберёт мне индивидуальный уход за лицом. 45+

А сегодня решила убраться на балконе. Пока не так холодно. День выдался солнечным! Балкон застеклённый, так что не замёрзну.

Все Сорокинские «приблуды» решила сложить в угол, пускай приезжает и забирает всё скопом. Нечего мне тут место занимать! Он — заядлый рыбак. Среди блёсен и поплавков прячет деньги. Думает, я не в курсе? Ага! Сколько раз видела, как он их вынимает и складирует туда, под брезент.

Женька банкам не доверяет. С тех пор, как у них с матерью вклад сгорел. Отцовские деньги. Тот им оставил перед тем, как его посадили в тюрьму. Я так понимаю, ворованные? Туда им и дорога!

Но Женька с тех пор хранит деньги в наличке. Сколько раз говорила ему: «Давай откроем вклад!», «Сейчас время другое», «Через пару месяцев снимем с процентами». Нет, всё без толку! Копит на машину. У нас есть «общак» так называемый, тот лежит в баночке, в ящике с крупами. А этот — его персональный.

«Ну, ну», — думаю я. Сейчас посчитаем, сколько ты тут накопил. Думаю, тысяч двести хоть наберётся?

Я сажусь, начинаю считать. А деньги всё не кончаются и не кончаются…

«Ну, ничего ж себе!», — поражаюсь количеству пятитысячных. Сорокин, да ты миллионер?

Сердце бьётся быстрее. Мне охота сейчас же отнести эти деньги на счёт в своём банке, где я получаю зарплату. Слышала, там как раз сейчас предлагают вклад с хорошей процентной ставкой. Но решаю отложить этот акт на потом. А пока…

Возвращаюсь в квартиру. Катюха на кухне. Грызёт свои чипсы. Сегодня суббота, и она наконец-то убралась в своей комнате. Так что я разрешила ей немного полениться.

— Кать! — зову дочку.

— М? — появляется моё чудо в дверях.

— Одевайся, поехали! — без предисловий объявляю.

— Куда? — непонимающе смотрит она.

— В магазин, — говорю.

Катька вздыхает:

— Опять в продуктовый?

Я усмехаюсь её нежеланию:

— В вещевой.

— Это куда это? — хмурит бровки Катюша.

— Будешь моим имиджмейкером, — подсказываю.

— Кем?

Я иду в спальню, она тащится следом за мной:

— Будешь мне помогать выбирать одежду. Ты же у меня в моде разбираешься? Хочу обновить гардероб.