Книга Яйца всмятку, страница 54 – Мари Соль

Я иду за ним следом:

— Чего ждать?

«Развода?», — хочу спросить напрямую. Она же с ним разведётся? Она же не тряпка какая-то? Не станет такое прощать?

— Когда всё уляжется, — тянется Женька, разминая мышцы. Он крепкий, но не перекаченный. Я бы даже сказала, ему бы стоило сбросить чуток. Но мне и так нравится! Теперь, без волос, он кажется даже стройнее.

— Куда уляжется? Что, всё? — нарастает во мне раздражение, — Ты о чём?

Он, обернувшись, бросает мне:

— Тебя это уже не касается.

— Ах, вот как? — округляю глаза. Моей готовности бить челом и просить прощения — как не бывало, — То есть, ты даёшь мне отставку?

Он усмехается:

— А на что ты надеялась? Думала, я тебе спасибо скажу?

«Вот же боров бесстыжий!», — держу в себе злобу.

— А ничего, что ты и меня обманул? Извиниться не хочешь? — делаю пару шагов в его сторону.

— Извиниться? — взрывается хохотом Женька, — Перед кем это? Перед тобой?

— А что, если так?! — ставлю я руки в бока.

— Анжел! Опустись на землю! Ты кто? Чтобы я извинялся? Ты просто любовница. Мы хорошо проводили время, вот и всё. Или чё, ты реально рассчитывала, что я женюсь на тебе?

Его голос, его лицо. Всё в нём сейчас раздражает! Гад, вот же гад! Он не просто меня обманул. Он использовал! Все эти годы, он тупо использовал. «Сморкался» в меня, когда жена не давала. А мне пел на уши про свою обездоленность.

— Ах, так? — улыбаюсь язвительно, — Хорошо! Тогда я пойду к ней. К твоей Ольге.

— Зачем это? — теряет Женька свою уверенность.

Я направляюсь в коридор, беру сумочку, сую ноги в ботинки:

— Я ещё не всё рассказала ей!

— Это чего, например? — встаёт в дверях Женька.

— Например, — выпрямляюсь, — Как ты её из кабаков всяких вытаскивал, пьяную! Как она дома не ночевала! Как ты кодировать её возил, а она убежала в последний момент…

Женька скрежещет зубами:

— Уймись!

— А то, что? Разве это не правда? Я считаю, она обязана знать обо всём, — снимаю с вешалки пальто.

Но Женька, вместо того, чтобы помочь мне надеть, вырывает из рук:

— Никуда не пойдёшь! Поняла?

— И кто же мне запретит, интересно знать? — дёргаю на себя.

— Я! — он, наконец, вырывает одёжку, и, закинув наверх, уничижительно смотрит на меня.

— Может, язык мне отрежешь ещё? — складываю руки на груди. Глядя с вызовом.

— Отрежу, если надо будет! — кривит он рот.

— Значит ты, глупенький мой, ещё надеешься, что она простит тебя? — смеюсь в полный голос, — Ой, глупыш! Просто сил нет!

— Заткнись, — цедит Женька сквозь зубы.

А меня разбирает. Уже не могу остановиться. Так охота его укусить.

— Будь я на её месте, я бы ещё и с детьми тебе видеться запретила. Хотя бы с дочерью. Сын, я так думаю, сам не захочет общаться с папашкой блудливым!

— Рот закрой, я сказал, — голос его больше похожий на рык. Женька стоит, сунув руки в карманы своих разношенных домашних штанов. Под животом те, не пойми, за что держатся. За член что ли? Может, его возбуждает такая манера общения? Так я продолжу тогда…

— Дай угадаю! Она подаёт на развод? Молодец! Так держать! Аплодирую стоя! — я поднимаю руки вверх и начинаю хлопать в ладоши. Кричу, улюлюкаю! Как на концерте.

— Да заткнёшься ты когда-нибудь, или нет? — встаёт Женька в дверях единственной комнаты. И теперь я в ней, словно в клетке.

Смартфон давит в кармане джинсов. Я вынимаю его.