Книга Яйца всмятку, страница 55 – Мари Соль

— Ой, дай-ка я ей напишу? А лучше всего отошлю своё местоположение. Думаю, ей будет очень интересно узнать, что ты не один тут страдаешь.

Женька рычит, совершает бросок. Выбив из рук телефон, опрокинув меня на постель, прижимает всем телом.

— Сука, — впивается, — Грязная сука!

Я извиваюсь под ним. Оказавшись буквально распятой, плюю. Но плевок, не достав адресата, бумерангом возвращается прямо ко мне на лицо.

Воспользовавшись моим замешательством, Женька умудряется перевернуть меня попой к себе. Навалиться всем телом.

— Раздавишь, урод! Ненавижу! Пусти! — пытаюсь я вырваться. Да, куда там? Разве это реально — столкнуть эту тушу с себя? Тут хоть бы как-то живой остаться…

Я стонаю, дышу через раз. Ощущая, как он копошится в районе моих ягодиц. Жалко, ремень не одела. Вот тогда бы он точно не смог расстегнуть! А так… Ему удаётся пролезть мне под джинсы, спустить их до самых колен. Как бы я ни пыталась, его оттолкнуть и сжать бёдра, но Женька намного сильнее, упрямее. Твердокаменный член упирается мне в ягодицы. Я чувствую влагу слюны между них…

— Нет! Ну, пожалуйста, Жень! Ну, не надо, — уже не ругаюсь, а просто молю. Понимая, что ждёт меня дальше.

— Не надо что? — рычит он мне на ухо. Сам, направляя рукой свой конец в то отверстие, где его точно не ждали.

— Не надо… так, — закусив одеяло зубами, я плачу. И тушь потекла по щекам, и размазалась по одеялу.

Когда он заходит… пронзает, практически рвёт меня там… То мой крик гаснет в складках ткани, несвежей и затхлой. Мне больно! Так больно и гадко, что хочется лишь одного — чтобы это быстрее закончилось.

Мы делали это и раньше. Но к этому нужно подготовиться. Без подготовки нельзя. Женька прекрасно знает это! Но сейчас его цель — наказать меня. Чем больнее, тем лучше. Сжав руки до боли, вминая в матрас, он делает это так жёстко и яростно, что я не решаюсь препятствовать. Как говорится: «Если не можешь избежать изнасилования, то расслабься и получи удовольствие».

Удовольствия не получается. Получается стыд! Кончив, он отпускает меня. Падает спиной на одеяло. Закрывает ладонью глаза. Продолжая наяривать член, ещё исторгающий сперму.

Я встаю. Начинаю натягивать джинсы. Я планировала секс. Я надеялась на секс! Но не вот так. Не насильно. Не… в попу. Всё бельё перепачкано. Мне охота помыться. Но времени нет. Лучше уж сразу уйти!

— Анж! — слышу в прихожей.

Продолжаю обуваться. Чёрт! Мой смартфон. Он остался в гостиной. Где-то там! Где я выронила его?

Сорокин, напялив штаны, возникает в прихожей:

— Анжел, подожди!

Я, не слушая его, пытаюсь достать пальто, которое он забросил на самый верх. И кончик которого зазывно свисает. Подцепляю! И пальто валится мне на голову. Сорокин сгребает его, помогая мне освободиться. А затем прижимает к себе.

— Отдай! — шиплю на него.

— Ну, Анжел, — виновато скулит. Этот скулёж не похож на тот рык, что предшествовал его нападению на меня.

— Отдай! — всхлипнув, я снова пытаюсь вырвать пальто. Что-то громко трещит. Ну, вот! Доигралась? Похоже, рукав оторвала…

Перестав упираться, я плачу взахлёб.

— Ну, ну, — Женька тут же бросает пальто на комод и притягивает меня к своей пахнущей потом груди, — Ну, чего ты? Ну, киса моя?

— Ненавижу тебя, — от бессилия собственного тела, которое, вопреки моему нежеланию быть рядом с ним, так стремится остаться в объятиях, я плачу только сильнее.