Книга Яйца всмятку, страница 91 – Мари Соль

— Нет, никаких жертв, мам, — я смягчаюсь, — Береги себя, ладно?

— Звони! Если вдруг, — говорит, когда я стою возле лифта, — У нас тут и комнатка есть для тебя.

«Хороша перспектива», — думаю я. Даже не знаю, что должно случиться, чтобы я добровольно приехал сюда. Доживать в городишке, в компании матери с тёткой. И слушать их бред!

— Спасибо, мам, — решаю закончить на доброй ноте. И, махнув, сажусь в лифт.

Уже оказавшись в машине, я думаю: «Ведь она неспроста промолчала? Ведь я был уверен, что мать уже в курсе. И ехал в надежде себя оправдать». Значит ли это, что «развод» это просто слова? А документ? Ну, что документ. Нацарапала «филькину грамоту», подослала ко мне «казачка» для острастки. Даже деньги мои прикарманила!

Н-да, вот этого я никогда не прощу. Не думал я, Оленька, что ты окажешься такой жадной и расчётливой. Никогда не замечал за тобой нездоровой тяги к деньгам. Или это твой способ меня наказать? Что ж, хорошо! Я наказан. Довольна? А теперь поживи в одиночку и подумай над своим поведением.

Уж если Анжелка и то никому не сгодилась, то ты и подавно! Будешь до старости лет нянчить внуков. Если они ещё будут у нас с тобой. А то и просто состаришься в одиночестве. И это при живом-то муже! И кто назовёт тебя умной после этого? Разве что твой задохлик Гена.

От злости я сам не замечаю, как вцепляюсь в руль.

«Гена умнее тебя», — сказала она. «Гена знает». Гена, мать твою! Начистить ему физиономию что ли? Советчик хренов! Небось, ещё и процент поимеет с неё.

«Поимеет…», — от этого слова меня пробирает насквозь. Острый зуд! Так и хочется двинуть кого-нибудь. От напряжения я давлю на «волшебную кнопку». Машина сигналит. И едущий слева водитель стучит себе по лбу, крича в мой адрес что-то явно плохое.

От автора

Дорогие читатели! Всем большое спасибо за поддержку. Немного узнали о Женином детстве. А завтра глава от Анжелы.

Анжела

Сегодня торчим у меня. Мишка в обиде, ночует у друга. Ещё бы! Я как узнала, с кем он мутил, у меня чуть глаза не выпали. Я и сама готова была ему врезать, поставить второй фингал, под другим глазом. Это ж надо, такое скрывать? Из всех девах, доступных ему, он выбрал самую недоступную.

— Чё-то странно, — вздыхает Женька.

— Чё? — отзываюсь лениво. Шерсть у него уже отросла, и теперь моя Пися не такая колючая.

— Да Катька, — бросает на выдохе, — Я думал, будет звонить, ругаться! Обвинять.

— В чём? — уточняю с усмешкой.

— Нуу, — тянет Женёк, — В чём угодно! В том, что эт я виноват, что у них не сложилось с Михоном.

Я поднимаю голову от его груди, отчего звуки становятся чётче:

— Так у них не сложилось не из-за тебя.

— Ну, а из-за кого? — самокритично бросает Женёк.

— Они так, если чё, из-за Соньки расстались! — успокаиваю его.

Женька хмурится:

— Эт ещё кто?

Я машу рукой:

— Да эт бывшая Михина! Ещё до армии у них был роман. Ну так эта сучка его не дождалась, другому дала. А теперь очухалась! Её торкнуло, что Михон нашёл ей замену. Коза, блин!

— Подожди, — напрягается Женька, — Так Катька не в курсе, что Мишка — твой сын?

Я пожимаю плечами:

— Насколько я понимаю, он ей так и не сказал. Не успел! Катька узнала, что он с Сонькой спал и послала.

— Вот те здрасте! А я-то думал…, — усмехается Женька.

— Тоже мне, дурочка! Катька твоя, — заявляю, и тут же жалею об этом.