Книга Ты не опоздал, страница 64 – Дарья Волкова

Я и в самом деле чувствую себя усталой. Разбитой. Наверное, это нормально для человека, в которого еще вчера засовывали что-то инородное. Не знаю, у меня это первый опыт.

Уже на пороге палаты — комфортной, одноместной — меня настигает телефонный звонок. Так, это мои что-то забыли сказать?

А это Богдан Тамбовский.

Я смотрю на телефон и понимаю, что он у меня расплывается перед глазами. Медленно открываю дверь палаты, дохожу до кровати, опускаюсь на нее. Телефон замолкает, и тут же начинает звонить снова. Я принимаю звонок с закрытыми глазами.

— Да?

— У тебя все в порядке?

У него такой требовательный голос. Такой… Такой, что мне хочется расплакаться. Почему ты звонишь? Почему ты звонишь именно сейчас?!

Зизи. Или Сашка. Точно, Сашка. Или нет? Тебе кто-то сказал о том, что я в больнице?!

— А… Привет. Ну… А почему ты спрашиваешь?

— Ты не ответила на мои вчерашние сообщения.

Ах да. Не ответила. Мне вообще вчера было не до телефона.

— Извини. Срочный заказ.

Не знаю, почему я вру. Не знаю, почему не говорю правды. Я не понимала, как сказать Богдану, что жду от него ребенка. Теперь не понимаю, как сказать, что я этого ребенка потеряла.

— Точно? А что у тебя с голосом? Ты не заболела?

— Я… я работала допоздна. Не выспалась, — убираю на мгновение телефон от лица, чтобы он не слышал мой шумный выдох. — Как там твоя линия? Люди из министерства довольны?

— Они уже уехали. Слушай, я… Я приеду на следующие выходные.

— Не надо!

— Почему не надо?

Да как это объяснить?! Это невозможно объяснить. Я же не могу ему сказать, что я в больнице. Что, вполне возможно, меня не выпишут к выходным. Я еще не спрашивала об этом врача.

— У меня много работы. Я… из-за Сашкиной свадьбы все свои дела запустила. Сейчас у меня куча заказов, и…

Замолкаю.

— Такой себе аргумент, Ариш.

Меня растаскивает от его ровного тона. Конечно, куда уж мне. У меня же не может быть важных дел, так, Богдан Тамбовский?! Только у тебя. У тебя там ин-но-ва-ци-он-на-я линия, люди из министерства. А я должна сидеть и всегда быть готовой к встрече с тобой.

То, что моя занятость — реальная, я не выдумываю — отнюдь не самая главная причина, сейчас отходит на второй план.

— Какой есть.

— У тебя точно все в порядке? Ты не болеешь?

Мне вдруг хочется. Безумно хочется сказать ему. Все. И что я в больнице. И о причине этого.

— Абсолютно в порядке.

Пауза.

— Я приеду.

— У меня на выходные планы! С Русланом.

Выпаливаю — и вдруг в легких кончается воздух. Не понимаю, как я это сказала. Чем думала. Зачем произнесла.

— И они такие важные? — все тем же ровным голосом.

— Очень.

— Услышал.

И короткие гудки.

Я медленно дохожу до кровати, опускаюсь на нее, обхватываю себя двумя руками. Но это не утихомиривает противную мелкую дрожь. Чем сильнее я себя сжимаю, тем сильнее она становится.

Пока не прорываются рыданиями.

Я никогда не плакала так. Чтобы невозможно было сделать вдох. Чтобы в горле спазм. Чтобы давиться слезами и одновременно пытаться вдохнуть.

Наверное, выходит громко. В палату заглядывает медсестра, ахает.

— Да что ты, что ты?! — подходит. — Что-то случилось?

Отчаянно мотаю головой. Отчетливо, будто со стороны, слышу, какие я издаю страшные, ненормальные звуки. Медсестра тоже так считает.

— Сейчас доктору позову. Сделаем тебе укольчик.