Онлайн книга «Ты не опоздал»
|
Мне теперь совсем не шестнадцать, и о таких вещах я понимаю намного больше. О том, как при известии о беременности парни уходят. От ответственности и вообще, исчезают из жизни девушки, будто они тут вообще не при чем. Я видела примеры. Выходит, Богдан тогда поступил очень порядочно. Что не бросил. Не исчез. Но горевал ли он о потере ребенка? Или, наоборот, в глубине души обрадовался? Я не знаю. Не зря говорят — чужая душа потемки. Можно ли о таком спросить? Шанса мне не представится. Я же сама послала Богдана, практически прямым текстом. Теперь я остро жалею о своих словах про Руслана. Теперь я хочу, чтобы их не было. И чтобы Богдан завтра позвонил в мою дверь. А если это случится — то что? Рассказать ему все? Спросить, что он чувствует? От того, что я была от него беременна. И что этого ребенка теперь нет. Хотя там и ребенка-то не было. Это называется — плодное яйцо, врач так сказала. И его выдавливают. А операция так и называется: «Трубный аборт». Я зажмуриваюсь сильно-сильно, но слезы все равно просачиваются. Так вот, с мокрыми щеками лежу. А в голове звучат слова Богдана о том, что у него прививка от женитьбы. Теперь они для меня звучат совсем иначе. Вряд ли сильно горевал. Скорее, выдохнул с облегчением. Иначе бы не было потом этого скоропалительного развода. Они вместе прожили чуть больше года. Или даже меньше. Неважно. Сейчас, в наступившей темноте, под одеялом, с меня сползают последние иллюзии. Все я сделала правильно. Кроме того, что переспала с Богданом. Но это мне, наверное, наказание и испытание за те мысли, за ту ненависть к чужому ребенку. Все замыкается в круг. Все началось с Богдана Тамбовского, все им и закончилось. Сначала одна женщина от него ребенка потеряла, потом другая. Что же ты за человек, Богдан?!.. И почему все так сложно? Слишком сложно. Пойти, что ли, заварить успокоительного чая? Когда же он должен начать работать. На этой мысли засыпаю. * * * Я плохо спала в больнице. Зато дома — дома и стены помогают. Спала я долго, крепко, без сновидений. И проснулась не сама — от звонка в дверь. Да кто бы это мог быть?! Мои все в курсе, что я дома, наоборот, у них настрой не беспокоить меня, дать отдохнуть. Не стали бы трезвонить в… взгляд на часы… в девять утра. Руслан, что ли? Передумал обижаться? Или… Нет. Только не это! Да. Хоть бы да… Я неловко слезаю с дивана и спешу к двери. В глазок смотрю. Все-таки да. Черт возьми, Богдан, ты все-таки приехал… Звонок после паузы снова заливается трелью, я отмираю. И отпираю дверь. Богдан шагает за порог быстро, словно боится, что я захлопну дверь, увидев его. Смотрит внимательно. И потом, без предупреждения, бросает на пол сумку, распахивает руки и прижимает к себе. Я стою, едва дыша. Пытаюсь убедить ноги не подгибаться, а голову не кружиться. А Богдан вдруг разжимает руки. Эй, куда?! — Я холодный, — он торопливо тянет с плеч куртку, не глядя, пристраивает на вешалку. Кладет руки на мои плечи, смотрит пристально, даже разглядывает. Качает головой. — Ты бледная. Все-таки заболела. Зачем соврала, что все в порядке? Чувствую, что дрожит подбородок. От этого «Соврала». Богдан вздыхает. — Ты завтракала? — Нет. Берет меня за руку. — Тогда пошли. Буду кормить тебя завтраком. * * * Я сижу, съежившись, на табурете, прижавшись спиной к стене. Богдана смотрит в открытое нутро холодильника. Кажется, на бутылку «Моета». |