Книга Ты не опоздал, страница 69 – Дарья Волкова

Кажется, это действует лучше укольчика. Но в этот раз я нарыдалась до икоты. И она никак не проходит. Богдан терпеливо ждет, пока я периодически вздрагиваю в его руках. Голова совершенно пустая. Ноль мыслей.

— Арин, может, тебе воды попить?

— Нет. Я сейчас.

Нехитрый способ с задержкой дыхания помогает. Икота проходит. А вот объятья Богдана — нет. Он снова прижимает мою голову к своему плечу.

— Прости. Это я виноват.

Я уже ничего не знаю. Кто тут виноват. И что делать. И другие вопросы русской классики — на них у меня тоже нет ответов. Хочется просто так стоять, прижиматься к плечу Богдана щекой, чувствовать, как его губы целуют меня в висок.

И чтобы он никуда больше не уезжал. Мне без него так плохо. Просто ужасно.

— Знаешь, что? Давай, ты будешь командовать, а я буду готовить яичницу под твоим чутким руководством?

Мне ужасно нравится, как это звучит. Про мое «командовать» и «чутким руководством». Понимаю вдруг, что хочу командовать этим большим взрослым мужчиной.

— Думаешь, справишься? — шепчу ему в грудь.

— Попробую. Сам я в плане кухни только коктейли научился смешивать. Зато умею это делать виртуозно.

— Я оценила.

Мы замолкаем. Кажется, понимаем оба, что вступаем на скользкую тему.

— У меня дома… огромная коллекция. И книг по коктейлям, и бутылок, и всяких приблуд для коктейлей. Шейкеры, мерные стаканчики… И всякая такая прочая ерунда.

Звучит, как что-то на холостяцком.

— Похоже на хобби.

— Там надо иметь какое-то хобби — чтобы не двинуться крышей. В основном, конечно, рыбалку и охоту предпочитают. Хорошо мозги разгружает и стресс снимает. Но я решил выпендриться. Признаю — это далеко не такое здоровое хобби, как рыбалка.

Мне хочется оказаться на этой кухне. Увидеть шейкеры, мерные стаканчики и книги по коктейлям. Это вообще роднит нас с Богданом — что у нас много всего такого особенного на кухне. Пусть и разного. А еще мне хочется взять под свое «чуткое руководство» это не очень здоровое хобби. Чтобы не очень-то усердствовал.

С сожалением разжимаю руки и отступаю.

— Я пойду умоюсь, а ты пока доставай яйца, помидоры, лук.

А потом Богдан и в самом деле готовит яичницу — под моим чутким руководством. И мы разговариваем. Осторожно. Богдан спрашивает про то, что точно сказали врачи — и кивает тому, что я в понедельник иду в консультацию, на прием. Кивает задумчиво. Я, чтобы не молчать, спрашиваю Богдана про ин-нова-ци-он-ну-ю линию — и он рассказывает. Кстати, довольно понятно и доходчиво. В том числе, и о том, что все пошло несколько не так, как задумывалось. И что Богдан вообще был против того, чтобы открывать ее сейчас, а нужно было подождать и погонять в холостом цикле еще полгода, но руководство настояло на своем.

Словно за эти недели сдержанного и виртуального общения мы, каждый, оба, что-то поняли друг о друге. И о том, что случилось. По крайней мере, я уже могу подвести итоги.

И главный итог — я не могу без Богдана. Понимаю это именно сейчас — когда причина, которая могла бы нас связать, исчезла. Причина исчезла, а моя потребность в Богдане — нет. Никуда не делась за все эти десять лет. Настоялась. Набрала крепость. Сбивает с ног.

И я не могу не думать о том, что будет завтра. Он уедет? Улетит в свою мерзлоту? А я? Я же…

Нет, пока об этом думать рано. Но не думать не могу.