Книга Сын, о котором ты не знал, страница 19 – Ева Шах

Он медленно протянул руку и коснулся костяшками пальцев моей щеки.

— Посмотри на меня.

Я посмотрела.

И всё.

Опять.

Как будто между нами нет кожи, нет воздуха, нет ничего, что защищало бы от чужого взгляда.

— Я хочу тебя, — сказал он тихо. — Очень. До глупости. До злости на самого себя. Но я не хочу, чтобы завтра утром ты думала, что всё произошло потому, что я сильнее, старше или умею давить.

У меня задрожали губы.

— А если я завтра буду думать, что всё произошло потому, что я сама этого хотела?

Он прикрыл глаза.

Сжал пальцы на руле.

— Не говори так, если не готова, чтобы я перестал останавливаться.

— А если готова?

Между нами стало так тихо, что я услышала, как капли бьют по крыше машины.

Он повернулся ко мне всем корпусом. Очень медленно. Словно давая последнюю возможность отступить.

— Ева, — сказал он почти шёпотом, — если ты сейчас скажешь “да”, я поеду не домой.

У меня внутри всё сжалось.

Страх.

Жар.

Сладкое безумие.

И какое-то странное, глубокое чувство правильности именно в этой неправильности.

Я знала, что после этого вечера моя жизнь станет другой.

Знала.

Но, наверное, уже поздно было спасаться.

Я наклонилась к нему сама.

Совсем чуть-чуть.

И выдохнула в его губы:

— Тогда не домой.

Он поцеловал меня так, будто держался из последних сил и только что ему позволили перестать быть сильным.

И именно в этот момент я ещё не знала, что однажды от этого мужчины мне придётся бежать с его сыном на руках.

Он не спрашивал второй раз.

Только смотрел на меня несколько долгих секунд так, будто хотел убедиться: я понимаю, что делаю. Понимаю — и всё равно выбираю это сама.

Потом завёл машину.

Мы ехали молча. Город за окнами плыл размытыми огнями, дворники счищали дождь, а я сидела рядом и чувствовала себя так, словно сорвалась с высоты, но почему-то не падаю, а лечу. Страшно было не оттого, что он может сделать со мной что-то не то. Страшно было от масштаба собственных чувств.

Я хотела его.

Не как девочка, которой просто приятно внимание красивого мужчины.

Не как студентка, польщённая тем, что руководитель выделил её среди других.

Глубже. Тише. Безнадёжнее.

Я хотела его так, будто в этом человеке уже успела узнать свой дом.

И, может быть, именно это было опаснее всего.

— Ты можешь передумать в любой момент, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

— А ты?

На его щеке дрогнул нерв.

— Я — нет.

Меня обожгло изнутри.

— Почему?

— Потому что я уже давно не там, где можно “просто передумать”.

Его квартира была в новом доме почти в центре. Просторный холл, мягкий свет, бесшумный лифт — всё это я отмечала как будто через воду. Мы поднялись на последний этаж. Он открыл дверь, пропуская меня внутрь, и только тогда я по-настоящему почувствовала, что сделала.

Я вошла в чужое пространство — и сразу поняла, что оно очень похоже на него.

Много воздуха. Сдержанность. Дорогие вещи без показной роскоши. Тёмное дерево, камень, огромные окна, спокойные цвета. Ни одной лишней детали. Ни одного случайного предмета. Квартира человека, который живёт не хаосом, а волей.

— Красиво, — выдохнула я.

— Ты первая, кто так сказал без обязательной фразы “как в журнале”.

— Потому что здесь не как в журнале. Здесь… живо. Просто очень собрано.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты всё равно видишь пространство как человек, который слушает стены?