Книга Сын, о котором ты не знал, страница 29 – Ева Шах

— Готова? — спросила мама, поправляя на мне серьгу.

— Нет.

— Это нормально.

— А если я расплачусь прямо там?

— Значит, будешь красивая и заплаканная. Твой муж от этого не сбежит.

Я улыбнулась.

Мой муж.

Боже.

Когда я вышла к арке, Артём уже ждал там.

И всё вокруг исчезло.

Правда.

Люди. Музыка. Цветы. Небо. Всё стало фоном.

Остался только он.

Тёмный костюм. Прямая спина. Взгляд, от которого у меня сразу задрожали руки. Он смотрел так, будто сейчас не гости любуются невестой, а один мужчина видит женщину, которую любит до безумия.

Я шла к нему и чувствовала, что каждое движение отзывается в сердце ударом.

Подхожу.

Останавливаюсь.

Он берет мои пальцы в свои.

И я вижу: у него тоже дрожат руки.

Мы обменялись клятвами. Простыми. Без пафоса.

Он сказал:

— Я обещаю быть твоей опорой. Твоим домом. Твоей стеной. И даже когда ты будешь злиться на меня сильнее, чем любить, я всё равно останусь рядом.

А я сказала:

— Я обещаю не бояться любить тебя так сильно, как умею. И каждый день выбирать тебя заново.

Когда он надел мне кольцо и поцеловал, мне показалось, что я сейчас просто расплачусь в голос от счастья.

Вечером мы танцевали. Он шептал мне на ухо пошлости так тихо, что я краснела даже сквозь шампанское и музыку. Потом был торт, смех, мамины слёзы, объятия, фотографии, Сашины тосты, какой-то бесконечный свет внутри.

А ночью мы уехали.

Только вдвоём.

В дом на берегу озера, который он снял на несколько дней.

— Зачем? — спросила я, когда мы подъехали.

— Чтобы первую брачную ночь ты помнила не по чужим тостам, а по себе.

Он внёс меня на руках через порог, и я хохотала, вцепившись в его шею, пока не встретилась с ним взглядом.

После этого уже было не до смеха.

Ночь была медленной, как тёплая вода.

Глубокой.

Дикой.

Любящей.

Такой, что мне потом казалось: я вся состояла из его рук, губ, дыхания и собственного счастливого безумия.

Он говорил мне в темноте:

— Жена.

И от этого одного слова я сходила с ума сильнее, чем от любого прикосновения.

Если бы мне тогда сказали, что однажды именно от этого мужчины я буду прятать нашего ребёнка, я бы рассмеялась в лицо.

Потому что в те дни я была уверена: нас не сломает ничто.

Первые месяцы брака были настолько счастливыми, что я иногда сама себе не верила.

Мы переехали в дом.

Не огромный особняк, не бездушный дворец, а современный светлый дом в тихом посёлке недалеко от города. С панорамными окнами, деревянной террасой и кленом у въезда. Когда я впервые вошла внутрь, у меня защипало глаза.

— Тебе нравится? — спросил Артём, обнимая меня сзади.

— Это дом моей мечты.

— Теперь наш.

Я обернулась и прижалась к нему.

— За что мне всё это?

Он коснулся губами моего виска.

— За то, что ты есть.

Мне хотелось сделать этот дом живым. Настоящим. Наполнить его запахом выпечки, книгами, цветами, смехом, разбросанными пледами, музыкой на кухне. Я выбирала посуду, шторы, лампы, растения, полотенца и даже баночки для специй так, будто от этого зависит счастье вселенной.

Он смеялся надо мной, но каждый раз возвращался домой с чем-то ещё для нас. То корзина для пикников. То кресло в библиотеку, потому что “ты в нём будешь читать и выглядеть порочно интеллигентной”. То кофемашина, потому что “нормальные люди не пьют эту бурду, которую ты называешь кофе”.